У стены стояли два подростка лет четырнадцати-пятнадцати в рабочей робе. Похожие друг на друга как две капли воды, худющие, но ширококостные, с длинными руками, огненно-рыжие, лобастые, вихрастые и конопатые. Отличались они только ушами, у одного на глазах напухало сине-багровой опухолью левое, а у второго — правое.

На Мандрыку они особого внимания не обращали и во все глаза пялились на Алексея, а точнее на ордена у него на гимнастерке.

А сам Лекса сидел за столом в кабинете и невозмутимо хрупал баранками, запивая их горячим чаем из огромной жестяной кружки.

Все случилось из-за его нежелания светить формой и орденами по пути в Ковров. Лекса поехал по гражданке: в кепке, потертой кожаной куртке, растянутом свитере под горло, просторных штанах и британских армейских ботинках. Остальное уложил в свой фанерный чемоданчик и солдатский сидор. В общем, выглядел довольно затрапезно, ничем не напоминая прославленного красного командира краснознаменца. По пути никаких проблем не возникло, на КПП завода у него проверили документы, моментально прониклись и предложили провожатого, но Лекса отказался и потопал сам, чтобы получше рассмотреть завод. Но быстро заплутал и в одной из курилок поинтересовался у этих самых близнецов, где найти коменданта.

Прежде надо сказать, что Лекса со времен Туркестана сильно возмужал, но в гражданке все еще смотрелся пацан-пацаном, худющий, да еще и осунувшийся из-за недавнего ранения.

Вот и братцы не приняли его всерьез. Пока один забивал ему баки, второй попытался снять с руки часы, попутно наведавшись в карман.

Честно говоря, Лекса порядочно обалдел от такой наглости и сначала устно воззвал к совести близнецов, но они не прониклись и попытались наехать. В виде аргумента устрашения, на свет появилась длинная отвертка.

Вот тут Алексей отбросил все сантименты и максимально эффективно, жестко и безапелляционно призвал рыжиков к порядку. А там и Мандрыка подоспел, которому с КПП успели сообщить, что нежданно-негаданно приперлось московское начальство.

Дальше близнецов доставили в кабинет коменданта, Иона Степанович принялся изрыгать проклятья, а Лекса переоблачился в форму и занялся баранками с чаем.

— Я бы тому остолопу, кто придумал детский дом прикрепить к заводу, самолично ноги все повыдергал бы и обратной стороной в гузно запихал!!! — Мандрыка в очередной раз хлопнул ладонями по своим ляжкам.

Лекса тактично опустил тот факт, что именно он это придумал и вежливо поинтересовался:

— И что, совсем толку нет?

— Ну, как… — комендант запнулся. — Так-то толк есть. Примерно треть архаровцев работает более-менее исправно, а некоторые, прям таланты, мастера не нахвалятся. Вот эти, к примеру… — он угрожающе покосился на близнецов. — Уже учителей во многом перещеголяли, руки золотые, что хошь отремонтируют и наладят — просто таланты, чтоб гусь их заклевал! Но беды от них, не в пример больше! Вон, давеча, засранцы, пол в нужнике подпилили, так Аграфена Кузьминична, наша повариха, в выгребную яму по пояс провалилась. Лебедку ладить пришлось, чтобы вытащить, баба она габаритная!