— Вы к кому? — спросила она, отодвигая в сторону стопку бумаг.
— Мне нужна справка о состоянии здоровья для допуска к работе в некоторых секторах. Тимур сказал, что её можно получить у вас.
— Военный журналист?
— Неужели так заметно?
— Нет. Просто предупредили, что ты придёшь.
Я невольно улыбнулась. Значит, обо мне здесь уже успели поговорить, хотя я провела на базе всего ничего.
— Надеюсь, ничего плохого?
— Пока не знаю. Сначала выясним, насколько ты здорова.
Она достала из ящика чистый бланк и указала на стул возле стола.
— Лия, — представилась она, усаживаясь напротив и протягивая мне руку.
— Василиса. Но можно просто Лисса, как тебе удобнее.
— Лисса? — переспросила она, и в её голосе впервые послышалось неподдельное любопытство.
— В детстве так называл отец. Потом привыкли друзья. А полное имя оставили для официальных документов и случаев, когда кто-нибудь очень недоволен моим поведением.
Лия улыбнулась, и лицо у неё сразу стало мягче.
— Тогда договорились, Лиса.
Я ответила ей улыбкой, а потом, пока она заполняла бланк, всё-таки спросила:
— А Лия от какого имени? Лилиана? Лилия?
Её рука на мгновение замерла над бумагой.
— Офелия, — призналась она и тут же вернулась к заполнению формы. — Но я не люблю это имя. Поэтому для всех я Лия.
Она произнесла это таким тоном, что продолжать расспросы мне расхотелось. У каждого есть что-то своё, о чём не хочется рассказывать первому встречному, и я прекрасно понимала, что любопытство не даёт мне права лезть туда, куда меня не приглашали.
— Хорошо, Лия, — согласилась я, устраиваясь на стуле поудобнее. — Что мне нужно сделать?
— Для начала ответить на несколько вопросов. Есть хронические заболевания, аллергии, проблемы со зрением?
— Только аллергия на идиотов. К сожалению, анализы её пока не выявляют.
Лия подняла на меня глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, после чего она тихо рассмеялась.
— С этим здесь придётся непросто. Идиоты встречаются даже чаще, чем простуда.
— Тогда я попала по адресу, — усмехнулась я.
— Операции, серьёзные травмы, потеря сознания за последний год?
— Нет. Если не считать пары случаев, когда редактор показывал мне окончательный вариант статьи после трёх дней правок.
Лия подняла голову.
— И как, помогло?
— Нет. Но теперь я хотя бы знаю, что моё здоровье крепче, чем мне казалось.
Она усмехнулась и внесла очередную запись в журнал.
— Хорошо. А теперь серьёзно: если есть что-то, о чём я должна знать, лучше сказать сейчас. Мне не нужны герои, которые вспоминают о своих проблемах, когда уже лежат на кушетке.
— Я поняла. Постараяюсь не разочаровать тебя раньше времени.