Камень был мокрым и скользким. Я запомнила это отчётливо, хотя запоминать было некогда.
Внизу кричали. Не на меня и не друг на друга, а сразу все и обо всём: женский плач, хриплый мужской голос, требующий пропустить его к ребёнку, и спокойный голос Аслана, который пытался перекрыть шум, не повышая тона. Я стояла сбоку, на третьей ступени, держала камеру на ремне и смотрела на мальчишку в синей куртке, выскочившего из распахнутой двери.
Он бежал вниз, не глядя под ноги, потому что смотрел только на отца.
Я успела заметить, как его кроссовок поехал по мокрой кромке.
На секунду всё вокруг будто замедлилось. Чужие голоса слились в один гул, а мальчик продолжал лететь вниз, размахивая руками.
Я бросилась к нему.
***
За несколько часов до этого я ещё считала, что худшее, что может случиться в этой поездке, — это очередная перепалка с командиром.
***
Утро началось с Кирилла. Это уже превратилось в традицию.
— Крылова! Фотографии сегодня скинешь?
Он перехватил меня на крыльце столовой с кружкой в руке. За его спиной маячил Денис, который, судя по выражению лица, тоже пришёл не просто поздороваться.
— Нет.
— А завтра?
— Если перестанешь спрашивать, возможно, послезавтра.
— Жестокая женщина.
— Ты это уже говорил.
— Потому что это правда.
Денис молча сунул мне под нос телефон. На экране было его лицо в профиль. Он явно рассчитывал на восторженную реакцию, но я не сразу поняла, что именно должна оценить.
— Это уши? — уточнила я.
— Это профиль!
— Профиль выглядит как уши.
Кирилл прыснул в кружку. Денис забрал телефон и посмотрел на меня с оскорблённым достоинством человека, чью красоту только что поставили под сомнение.
— Между прочим, девчонки говорят, что я хорошо получаюсь.
— Передай им, что у меня другое мнение.
— Обязательно.
Я оставила их спорить о моих профессиональных качествах и зашла в столовую. Очередь почти рассосалась, кофе ещё был горячим, а свободное место у окна нашлось не сразу. Пока я ждала, когда освободится столик, телефон в кармане коротко завибрировал. Сообщение от редактора оказалось обычным уточнением по прошлому материалу. Я ответила, убрала телефон и наконец села завтракать.
Вчерашний разговор на скамейке за столовой всё равно не отпускал. Аслан извинился, признался, что испугался за меня, а я напомнила, что не его подчинённая. Вроде бы мы даже договорились не превращать каждое столкновение в очередную битву за правоту. Только вот что делать дальше, никто не объяснил. Да и я сама не особенно торопилась начинать этот разговор.
Когда я уже допивала кофе, рядом остановился Аслан.