Василиса
Я проснулась за десять минут до будильника и сразу поняла, что больше не засну. Такое иногда случалось: организм почему-то решал, что ночь закончилась, даже если сам человек с этим решением категорически не согласен, и оставалось только лежать, смотреть в потолок и ждать, когда мир вокруг начнёт подавать первые признаки жизни.
Потолок был деревянным, с тёмными разводами в одном из углов, и я разглядывала их дольше, чем следовало, потому что думать не хотелось.
К сожалению, голова решила иначе.
Вчерашний день крутился в памяти, как плохо записанная плёнка, которую кто-то поставил на повтор и забыл выключить. КПП, пыль, бойцы, его лицо, его голос и та самая короткая пауза перед моим именем, которую я вроде бы должна была забыть ещё вечером, но почему-то продолжала слышать.
Я перевернулась на бок и закрыла глаза.
Передо мной тут же возник Аслан.
Тот же мужчина, которого я когда-то позволила себе подпустить слишком близко, только теперь в форме, с прямой спиной и спокойным лицом, будто вчера на КПП он впервые увидел меня в жизни. Будто между нами никогда не было той ночи, его рук на моей коже, тихого голоса в темноте и моего совершенно дурацкого ощущения, что, возможно, рядом с ним мне впервые за долгое время действительно хорошо.
А потом было утро. Пустая кровать и тишина. Он исчез.
Я до сих пор помнила, как тогда лежала несколько минут, глядя на место рядом с собой, и убеждала себя, что ничего страшного не произошло. Что я взрослая женщина и прекрасно переживу одну ночь. Что мне вообще не нужен мужчина, который способен уйти, не сказав ни слова.
Я даже почти поверила.
Почти.
И хуже всего было то, что моё сердце тоже его узнало.
Я открыла глаза и уставилась в потолок.
— Прекрасно, — пробормотала я. — Именно этого мне с утра и не хватало.
Спать после этого, разумеется, не получилось.
Я сбросила одеяло, поставила ноги на холодный пол и отправилась умываться. Комната была маленькой и простой: кровать, стол, стул, шкаф и одно окно с видом на горы. Вчера вечером мне казалось, что для временного проживания этого вполне достаточно, но теперь я уже успела возненавидеть её за отсутствие любых отвлекающих занятий. Здесь было слишком тихо, а тишина оставляла голове слишком много свободного места.
Вода оказалась ледяной, зато быстро привела меня в чувство. Я умылась несколько раз, вытерла лицо полотенцем, которое пахло чем-то казённым, и вернулась к кровати.
Заправить постель, достать из сумки одежду, проверить документы, убрать зарядку телефона в боковой карман. Привычные утренние движения не требовали особого участия головы, и это меня вполне устраивало. Чем меньше я думала, тем меньше было шансов снова вернуться к вчерашнему вечеру.