Никогда не поверю, что он не знал о поступке своей благоверной и о смерти любовницы. А ещё о сыне. Хоть незаконный, но Серёга — сын. Милославский же выбрал классную тактику. Ничего не вижу, ничего не слышу. Покружился с девчонкой, которая забеременела, а потом, давай, до свидания.
Я все могу понять. Сам исполнял в прошлой жизни, мама не горюй. Но следов нигде не оставлял. Да и так. Со всеми своими пассиями расставался нормально. Либо, сразу говорил, сорян, нас объединяет только приятное времяпрепровождение. Так, между прочим, головной боли гораздо меньше. Телочки если что-то себе и придумывали, то тут уж, извините, моей вины нет. Короче, козел наш папенька ничуть не меньший, чем маменька стерва. Верно сказала мать Николаича. Нашли друг друга. Идеальная пара.
Мать Николаича… Мне снова вспомнилась эта весьма колоритная старуха, Нина Григорьевна.
Ведь она знала Аристарха. Точно знала. Так… И что это даёт? Очень много, если заставить Нину Григорьевну рассказать все, что ей известно. А известно ей много, это факт. Однако, слова "заставить" и "Нина Григорьевна" очень плохо совмещались друг с другом. Особенно в моем представлении. Быстрее, Нина Григорьевна сломает мне руку. Или ногу. Если я попробую на нее давить. Буду тогда скакать с Андрюхой на перегонки по Зеленухам. Нет. Силой тут ничего не добьешься. Надо действовать хитростью.
К примеру... Есть Наташка. Ее старуха очевидно любит. Раз поехала в Москву маман просить о помощи. Вот с кем надо поговорить и заручиться поддержкой. С девчонкой. Точно. Вдруг она сможет мне помочь наладить контакт с Ниной Григорьевной.
Все это я осмыслял, пока мы с Матвеем Егорычем и Андрюхой двигали в сторону кладбища. Разумность доводов деда Моти была нами в итоге признана и мы пошли на погост, чтоб уничтожить следы своего там не совсем законного пребывания. Ну, и заодно создать для Ефима Петровича видимость активного труда вокруг разрушенной церкви. Насчёт этого дед тоже прав. Участковый теперь не отстанет. Надо просто появляться рядом с разрушенным храмом, соответственно задаче, которую обозначил Ефим Петрович. Так оно спокойнее.
— Эх… Одни нервы … — Протянул вообще ни к чему Матвей Егорыч. Хотя, его никто ни о чем не спрашивал.
Мы в этот момент шли по улице, уже приближаясь к деревенскому кладбищу.
— Чего это Вы? — Поинтересовался Андрюха.
Братец запыхался бежать с нами вровень. Лицо у него было красное и потное. Хотя, по идее, должен уже к костылям приноровиться. Вообще, если так рассудить, у него сейчас три ноги. Сломанную не считаем. Я предлагал ему остаться дома, между прочим. И он изначально тоже склонялся к этому. Но как только мы вошли во двор, вернувшись с пруда, из калитки, показалась Ольга Ивановна, а на крыльце нарисовалась маман, которая держала в руках бутылку с водой и какую-то цветастую тряпку. Точно собралась заниматься спортом.