— Тьфу ты! — Матвей Егорыч в сердцах плюнул в кусты, — Что ж им тут, намазано, что ли? Ходют и ходют. Светка, тебе чего? Иди, спи уже, что ли? Отдыхай от тягот столичной жизни.

Маман на "Светку" отреагировала гневным взглядом, который Матвея Егорыча вообще никак не тронул. Видел Матвей Егорыч ее гневные взгляды на самом интересном месте.

Я поднялся на ноги, отряхнул штаны и пошел к Светланочке Сергеевне. Эта — не баба Зина. От нее просто так не отделаешься.

Госпожа Милославская стояла, сложив руки на груди и наблюдала, как я поднимаюсь по тропинке к ней.

— Ну, чего? — Даже не скрывал своего недовольства.

Если она думает, будто ее помощь с Генкой искупила все грехи, то это ещё бабка надвое сказала. Я пока не готов открыть маман сыновьи объятия и забыть все, что знаю. Такое вообще хрен забудешь.

— Тебе нельзя в Москву. — Сказала она совершенно обыденным тоном. Будто время уточнила.

От категоричность этого заявления я опешил. Просто лицо у нее такое серьезное было, что на шутку точно не спишешь. Но и адекватными слова тоже сложно назвать.

— В смысле, нельзя?

— В прямом. Не надо сейчас. — Светланочка Сергеевна говорила со мной, но смотрела куда-то в сторону.

— Интересное заявление. И что? Надолго? Или навсегда? Ты меня в Зеленухи с концами, что ли, сплавила?

— Поверь, так лучше. Просто некоторое время нам всем лучше побыть здесь. — Госпожа Милославская постоянно отводила взгляд и мне это сильно не нравилось.

Не в ее правилах вести себя таким образом. В лицо плюнуть, яду накапать, нож между лопаток воткнуть и повернуть раз несколько — это, да. Это — Светланочка Сергеевна.

— Лучше? Круто. А подробности можно как-то обнародовать? Знаешь, сильные сомнения вызывает любое проявление заботы от тебя.

— Нет. Нельзя подробности. Просто поверь мне на слово.

— Ой, вот знаешь, на твоём месте просить безоговорочного доверия несколько странно. Погоди…

В моей голове появилась мысль, которая вполне могла быть реальной.

— Наш Великий и Ужасный отец что-то натворил?

Госпожа Милославская посмотрела, наконец, мне в глаза, но тут же снова отвела взгляд. Открыла рот, собираясь что-то сказать и не сказала.

— Да ладно… Значит, папенька? А что такое? Новое увлечение? Дети опять полезли откуда-то внебрачные?

— Жорик, прекрати. — Маман поморщилась. Ей, видимо, тема эта была неприятна. Надо же. Неужели Светланочку Сергеевну хоть что-то цепляет? Я уж думал, невозможно пробить. Кремень.

— Что прекратить? Тебе не нравится говорить о детях? Дети — это цветы жизни. Правда, в случае нашей семьи букет выходит какой-то кособокий.