Она кружилась рядом с Ефимом Петровичем, будто заправский мастер мужских стрижек. Подходила с одной стороны, подрезала остатки, торчавшие из-под ее ноу-хау в виде тканевого блина на его башке, потом отходила назад, склоняла голову к плечу, довольно щурилась и шла продолжать свое дело.

Короче, буквально через двадцать минут, участковый был острижен по тому "лекалу", на которое ориентировалась маман. Дело очевидно шло к концу, потому что в свободном доступе волосы закончились. Маман расправилась с ними крепкой, не дрогнувшей рукой.

Я даже немного успокоился. Ну, действительно, ничего страшного не происходит. Это даже хорошо, что она додумалась использовать свой "блин". Хотя бы непоправимых дел не натворит. Тем более, либо это глаз инженера, либо природная точность, но круг действительно вышел у нее идеальным.

В этот момент, когда мы почти были готовы сообщить Ефиму Петровичу о завершении процесса, дверь распахнулась и на пороге появилась Зинаида Стефановна. За ее спиной маячило расстроенное лицо деда Моти.

Увидев участкового, который сидел на табурете, с непонятной хренью на голове, завёрнутый в покрывало по самый нос, как один известный поросенок из старого мультфильма, когда медведь кормил его в гостях у кролика, баба Зина натурально споткнулась о порог и чуть не улетела вперёд, непосредственно в хозяина дома.

Зато Матвей Егорыч заметил меня и сразу изменился в лице. Он буквально начал светиться от счастья.

— Жорик, едрить твою налево! А мы тебя потеряли. Думали, случилось что! Я вот к Ефиму пришел…— Матвей Егорыч покосился на застывшую с открытым ртом Зинаиду Стефановну, и добавил. — Мы пришли. Ты представь, вернулись Наташка с Валентиной, говорят, на станции велосипед Ольги нашли. Стоял прямо на самом виду, а Ольги самой нигде не видать. Ну, они как добрались до деревни, сразу к ней. Проверить, не случилось ли чего. А та, значится, сказала, что отдала тебе. Ещё до обеда. А тут уже дело к ночи, понимаешь, а тебя нет. Я и заволновался. Как такое может быть. Велосипед на станции, ты говорил Ольге, что поедешь в Воробьевку, и вообще ни ответа, ни привета. Вот, пошли мы, значится, к Ефиму, чтоб просить помощи в твоих поисках…

Только в этот момент дед Мотя заметил внешний вид участкового и понял, почему баба Зина уже пять минут стоит молча.

— Аааааа… Что это вы тут? — Матвей Егорыч перевел взгляд на Милославскую, которая замерла рядом с Ефимом Петровичем, держа в руке ножницы, потом глянул на пол, где валялись остриженные волосы, и, наконец, заметил кусок ткани на голове участкового.