— Я Вас подстригу. Лично. — Решительно заявила Светланочка Сергеевна, чем, надо признаться, сильно меня удивила.

Просто вот это я вообще представлял с трудом. Госпожа Милославская с ножницами или машинкой в руках — картина сюрреализма.

— А Вы умеете? — Грустно спросил участковый.

Он уже понял, что последнюю тропинку перекрыли. Все. Бежать больше некуда. Со всех сторон его обложила эта упрямая, красивая женщина, которой он даже резко ответить не может.

— Конечно! — Госпожа Милославская взмахнула рукой, изображая, наверное, как прекрасно она стрижет. — Вам будут завидовать все местные жители.

— Вы знаете… Не надо, чтоб завидовали. Просто тогда подстригите и все. Только у меня машинки нет. — Выглядел участковый совсем несчастным.

При этом маман он упорно называл на "Вы", хотя все остальные жители Зеленух, в больший своей части, величали ее Светкой. Я так понимаю, вся фишка была в том, что Ефим Петрович, как большинство суровых мужиков, робел перед красивой, уверенной в себе особой, которая, надо признать, стояла на пять уровней выше всех тех дам, с которыми у него имелся опыт общения. Уж чего-чего, уверенности Милославской не занимать.

— Нет машинки, и не надо. Зачем нам машинка? Я прекрасно управлюсь ножницами. — Светланочка Сергеевна подхватила участкового под локоток и практически волоком потащила в сторону мотоцикла, который обнаружился неподалёку.

Причем, за нами минут десять уже наблюдали коллеги Ефима Петровича, нарисовавшиеся на крыльце отдела, как только мы вышли на улицу. Подозреваю, постарался дежурный. Когда ещё такое будет, чтоб в их заведении появилась женщина подобного уровня.

В итоге, буквально через пять минут, мы уже мчали в сторону столь дорогих сердцу Зеленух. Никогда не думал, что так скажу, но в данный момент они реально были очень дороги мне и моему сердцу. Даже настроение поднялось. Образ, спящего на лавочке в парке Жорика, становился все более далёким и прозрачным. Маман устроилась в люльке, я сидел за участковым.

С ветерком мы доехали до деревни и прямой наводкой отправились к дому Ефима Петровича. Смысла заезжать к дядьке не было. Решили, сначала отблагодарить нашего спасителя за помощь.

Он загнал мотоцикл во двор, предварительно открыв ворота, и мы с госпожой Милославской благополучно выгрузились.

— Вы уж простите, что приходится напрягаться. Просто у нас завтра важное руководство приезжает. Я, конечно, буду в фуражке, но мало ли. Вот так придется снять, а на голове черти что. — Участковый провел рукой по волосам, наверное, наглядно показывая это самое "черти что".