— Да я пытался! Он вообще ни в какую. Говорит, Светка, мол, сестра, все дела.

— Это, да. Виктор чрезмерно порядочный иногда. Хороший парень. И будущее у не было хорошее… Не известно, кто бы сейчас в ЦК заседал. Если что. Твой папаша или он. В общем, я все сказала. — Нина Григорьевна поднялась со скамейки, — Если Виктор не признается, что у них там произошло, приходи. А сама я не хочу быть причиной очередного снежного кома, который в этот раз кого-то ещё заденет.

Старуха, не прощаясь, пошла к зданию больницы.

Ну, хоть что-то. Меня хотя бы не послали окончательно и бесповоротно.

Я поднялся с лавочки и потопал к остановке, собираясь узнать, через сколько будет автобус. А вот тут меня ждала прекрасная новость. Оказалось, что все. На сегодня автобусы закончились.

Я вот даже не удивился, если честно. Странно, что вообще до больницы добрался целым и невредимым. Теоретически, уже это — чудо.

Однако, смех смехом, а что делать дальше, не понятно. В Воробьевке знаю только Нину Григорьевну, но она в больнице. Туда меня никто не пустит ночевать. Только если я, как та старушка, надену чепчик и буду изображать из себя врача. Но это уж совсем.

Потом — Серёга, который несовершеннолетний, живёт с приемными родителями, по его рассказам, не сильно весёлыми. Там тоже, вряд ли обрадуются неизвестному товарищу, заявившемуся к их сыну. Остаётся Лиходеев, но это вариант я даже не рассматриваю. При том, что вот как раз к нему пойти было бы логично. От одной лишь перспективы провести вечер в обществе Дмитрия Алексеевича становилось сильно не по себе. Вызывает этот человек у меня полное неприятие. Каждый раз, когда нахожусь рядом с ним, хочется вымыть руки. Будто в грязи ковырялся.

Короче, я уже представлял себе, как улягусь на лавочку в центре села, укроюсь газетой и буду спать, словно бомж. Голодный, никому не нужный. По закону подлости пойдет дождь, прибегут злые бродячие собаки, а затем подтянутся местные алкоголики, если тут таковые имеются. Ну, или какие-нибудь неблагонадежные элементы. Вот как меня торкнуло от предстоящей ночёвки на улице. Дожил, мляха муха. Сначала — в деревню, потом — на сеновал, а теперь вообще — лавочка в парке.

Потому что идти до Зеленух пешком, конечно, можно. И ясное дело, рано или поздно, я туда дойду. Но дорогу знаю только ту, по которой ехал на машине. Это, как раз, к середине ночи и выйдет. Смысл? Ещё с моим везением ухитрюсь заблудиться. А что? Вполне может быть.

Неожиданно в дальнем конце центральной площади Воробьевки обозначилась крайне неожиданная персона. Светланочка Сергеевна бежала в сторону автостанции, где непосредственно, стоял и я. Учитывая, что вырядилась она в платье и туфли на каблуках, выглядело это со стороны очень смешно. Ноги ее все время подкашивались и мне казалось, госпожа Милославская вот-вот полетит носом вперёд. Как она вообще в такой обуви сюда добралась? Ладно, автобус. Но до станции так — то надо ещё дойти.