Нина Григорьевна уселась на одну из лавочек. Народ, который тусовался в момент моего появления, рассосался куда-то и мы оказались вообще одни. Я скромно пристроился рядом, сложив руки на коленях, как пионер. Постарался придать лицу соответственное выражение.

— Нина Григорьевна, не могу Вам всего рассказать, но поверьте, это не просто блажь и дурь. Не желание навредить кому-то. Можно сказать, наоборот. Эта информация нужна мне, чтоб понять, как действовать дальше. Есть люди, которые зависят от того, что мог сделать мой отец. Или мать. Или они оба. Не удивлюсь вообще. Я не слепой. И не глухой. Многое уже знаю. Это не станет для меня ударом или какой-то удивительной новостью. Просто… Клянусь Вам, от этого зависит жизнь человека… — Я замолчал, прикидывая, насколько искренне звучат мои слова.

Выходило, что очень искренне. Ясный пень, зависит жизнь. Конкретно моя. Второй раз не хочется ее просрать. Да и вообще. Батя, вон, тоже с матерью — история мутная. Мне надо позаботиться не только о себе, но и о них. Я не знаю, что там они натворят в будущем. А было чёткое ощущение, что натворят. Неспроста отец всю жизнь скрывал свое происхождение и вообще любую информацию о юности. Я сколько не пытался вспомнить, но его официальная биография реально начиналась чуть ли не с рождения старшей сестры. Что было до этого, мы не знали. Ну, как "мы"? Я и сестрица. Уверен, ее тоже не посвятили в детали. И мать, опять, же. На кой черт придумывать этот сложный ход с возрастом? Зачем? Я, например, знаю только одну причину — если надо поменять прошлое. Даже не просто поменять, а прям скрыть его. И дело не в том, что буржуйских боевиков насмотрелся в свое время. Просто при любом другом раскладе это вообще не логично. Вообще. Видимо, в какой-то момент им пришлось радикально все изменить. Прошлое, настоящее, а заодно и будущее. Я понимаю, что в любом случае они будут вместе. Наверное. Срослось же это у них много лет назад до моего рождения. Но блин… Я не знаю, как вышло, что меня закинуло в Жорика Милославского. Который, к тому же, выходит, мой дядька. Так ведь, получается. С отцом они братья, пусть только со стороны Аристарха. Не знаю, как вообще это было возможно, умереть и переместиться сюда. Но уверен, все случилось не просто так.

— Ладно … Давай так договоримся. — Нина Григорьевна, которая слушала мою пламенную речь с серьезным выражением лица, хлопнула ладонями по коленкам. Она будто приняла какое-то важное решение. — Повторюсь, но я бы не хотела вмешиваться в дела твой семьи. Особенно таким путем. Поэтому, говорю ещё раз. Побеседуй с Виктором. В первую очередь, это касается его. Скажи все, что сказал мне. Витька чистоплюй ещё тот. Скорее всего говорить не захочет. Но ты объясни. Вот так же объясни, что тебе важно знать правду. И если он один черт не расскажет, тогда приходи, поговорим. Так и быть. Но только в этом случае. Ясно?