— Кто? — послышалось из-за двери спустя примерно тридцать минут усердного пинания.

За это время я успел даже выйти на улицу, чтобы посмотреть, горит ли в окне свет.

— Это Костя.

— Кто? — дверь отворилась, но приоткрылась на совсем небольшое расстояние, сдерживаемая цепочкой.

— Костя, — повторил я, подстраиваясь под луч света, падающий из квартиры.

— Костя? — удивилась она и сняла цепочку.

Дверь открылась полностью. И я вновь увидел ее.

Женщина семидесяти лет стояла на пороге. За шесть лет до того, как погибнет от внезапного инсульта у меня на руках. Сейчас она кажется такой родной и чужой одновременно. Но как же отрадно видеть ее живой и здоровой!

— Как ты меня нашел? — удивилась бабушка, поправив платок на своей голове.

Я опешил. Если честно я ожидал всего, чего угодно. Но только не этого вопроса.

— Я…

— Ладно. Заходи. Поговорить еще успеем. Комендантский час начинается.

Она пригласила меня в квартиру, провела в комнату, усадила на диван, а сама убежала на кухню закрывать ставни и готовить ужин.

Это была однокомнатная квартира. С засаленными обоями, двумя коврами на стенах — один за кроватью, а другой за диваном, на котором я и спал подростковом возрасте. В углу комнаты на столе-книжке стоит большой телевизор «Темп» с восемью кнопками переключения каналов. Антенна на телевизоре из этих восьми каналов ловит только шесть. И из них только четыре в хорошем качестве. В другом углу стоит раскрытая швейная машинка. Как же много воспоминаний связано с этим местом и этим человеком.

Газета с раскрытой программой передач лежит на краю дивана. Я взял ее. Увидел фильмы и сериалы, которые бабушка запланировала посмотреть на этой неделе. Они подчеркнуты синей пастой. Я нашел там неподчеркнутого «Робокопа», которого прямо сейчас показывают по НТВ. Сделал выбор в пользу боевика и поднялся с дивана. Как же непривычно постоянно вставать, чтобы переключить канал или убавить громкость.

— Ты любишь вишневое варенье? — бабушка зашла в комнату чуть позже и поставила на журнальный столик закрытую банку.

— Угу.

— Тогда открывай. Сейчас принесу первую партию оладий.

Я улыбнулся. Это ее коронное блюдо. И самые вкуснейшие оладьи, с которыми не могла сравниться ни одна другая выпечка из будущего. Кто бы ее не делал.

Я погрузился в этот момент. Пока ужинал, макая лепешки прямо в банку с вареньем и пялясь в телевизор, я постоянно ощущал на себе взгляд бабули. Она заговорила только тогда, когда я допил чай и отставил пустую кружку с вековым налетом на столик, а сам откинулся на спинку дивана.

— Так как ты меня нашел, Костя? — снова задала вопрос она и убавила громкость у телевизора.