— Подожди, — перебил его Сергей Сергеевич. — Логичнее же наоборот.

— А вот фигушки! У мальков и взрослых особей разная структура питания. Мелочь изначально трескает планктон и сильно позже переходит к серьёзной пище. Поэтому в воде оправдано другое поведение. В любом случае, каких-то внятных зависимостей между половыми трансформациями не обнаружили. Более того, угри вообще почти всю жизнь бесполые, если уместно так сказать. В «мальчиков» и «девочек» они обычно превращаются по пути на нерест, в среднем преодолевая пять тысяч километров. То есть известные науке угри. С новым видом ещё придётся разобраться.

— Получается, — Хлебников тоже уставился на угря, — у них есть и мужские, и женские клетки, чтобы иметь возможность подстроится под текущую ситуацию?

— Да, если упрощать. Есть одна запутанная гипотеза, что угри, которые ушли с места своего рождения в реки, чаще становятся самками, а те, кто остался в море, — самцами, но она ни черта не объясняет спонтанную смену пола у испытуемых. Загадка природы, ждущая своего пытливого ума.

Заскучавший Лёха не удержался и отправил в аквариум жирную сайду. Из динамиков тут же странно затрещало.

— Мы же пишем? — встрепенулся Олег.

Оксана кивнула, а Сергей Сергеевич бросил на них вопросительный взгляд.

— Новый звук, — пояснил Олег. — Мы записываем сигнатуры всех импульсов. Как ориентируется в пространстве, как обнаруживает жертву, как наносит удар. Такого я ещё не слышал. У рыб не такой богатый «язык», и случайного в нём нет. Болтуны под водой долго не живут. Значит, имеем или какой-то тип исследования пространства, или одну из форм коммуникации. Попробую свериться с базой, вдруг там чего откопаю.

Олег вышел.

— Ладно, с живой рыбой понятно, — сказал Хлебников. — Что с дохлой? Гифы погибли? Или пока нет?

— Живы, — Оксана повернула планшет к нему. — Смотри. Сюда мы подаём питательные вещества, а вот их движение внутри грибницы. Вовремя нам тушку привезли. Успели и законсервировать, и симбионта спасти. Теперь нужно придумать, как их извлечь, поддерживать и выращивать. Донор у нас один. Собрата погибшего трогать запрещено. Будем изучать поведение и физиологию. Запрошу у руководства подмогу. Олега надо освободить.

Сергей Сергеевич хитро прищурился и внезапно приобнял Оксану за талию.

— А что такая красавица делает сегодня вечером?

Рязанская область, Когривед, внешний контур.

Ястреб медленно крался через заросли, мягко ступая по хвойной подстилке босыми ногами. Нельзя издавать лишнего шума и выдать себя из-за какого-нибудь дурацкого сучка. Врага он заметил издалека и мог бы снять его одним выстрелом, но так неспортивно. Хоть он и снайпер, а всё же профессионал, способный действовать без оружия. Сейчас — почти без него. В руке Ястреб сжимал своего верного друга, никогда не подводившего на заданиях, — острый армейский нож с ручкой из кости носорога. Его он затрофеил на операции в Золотом треугольнике лет восемь назад, и с тех пор они не расставались, став единым организмом.