— Как думаешь, они уже утонули? — Гарик посмотрел на часы фитнес-браслета, который зачем-то носил. — Скоро четыре минуты будет.
— Время покажет, — меланхолично изрёк Коля, чертя пальцем на песке какую-то абстракцию. — Если утонет Ленка, переживать будем мы и Хлебников. Если Анюта, то пол-института вздёрнется…
— А если обе… — продолжил Гарик, и они захихикали.
Соперницы вынырнули одновременно. У Анюты ещё оставался запас воздуха, а вот Ленка больше не могла держаться.
— О, живые, — протянул Коля. — Как там русалки и озёрный царь поживают?
Ленка в ответ прокашляла что-то нецензурное, отчего Анюта округлила глаза. Предстоял самый сложный этап соревнований. Плавание на выносливость.
— Погнали? — поинтересовалась Анюта.
— Знаешь, — замялась Ленка, — ты показала себя достойным противником. Предлагаю заключить мирный договор.
— Даже так? — Анюта смахнула с себя прилипшую к плечу ряску.
— Угу, — Ленка понурила голову и шёпотом добавила: — Только Коля всё равно мой!
— Твой, твой, — заверила её Анюта. — Я на него и не претендовала. Объяснилась бы нормально — не пришлось бы в озере бултыхаться.
— Простите, — Ленка покраснела. — Не подумала.
— Ты же не возражаешь, — Анюта хитро прищурилась, — что я и дальше буду помогать Коле учиться плавать?
— Нет.
— Тогда конфликт исчерпан. Мир.
Они вышли на берег. Мальчишки так и не поняли, что всё это значило, но объяснять им никто не стал. Не их ума дело! Девчонки сами разберутся!
— Коль, — Анюта взяла полотенце и стала вытираться, — у меня руки мокрые. Видишь мой рюкзачок? Достань оттуда книжку. Читай и учись. Буду тебя проверять иногда.
— Ого! — удивился Коля. — Бумажная!
— И с автографом самого Лафлина. Мне она от бабушки досталась. Та лично с Терри познакомилась, когда в Америку к нему учиться ездила.
Собрав вещи и одевшись, они пошли по домам. Завтрашний день обещал быть насыщенным. Особенно для Анюты.
Баренцево море, рыболовецкое судно «Везучий».
— … и якорем по башке! — закончил свою тираду Тощий. — Ты видел⁈
— Что? — Старпом меланхолично погрыз мундштук трубки.
Он вообще не курил, но считал трубку данью морским традициям. И выглядит солидно.
— Да меня угорь только что током ударить пытался! — Тощий начал тыкать пальцем в сторону рыбной кучи. — Хорошо я в перчатках!
— Угорь? — хмыкнул старпом. — Ты же знаешь: за пьянку на судне прямая дорога на берег. Или уже успел забыть?
— Не пил я, Саныч, богом клянусь! — Тощий приложил свою лопатоподобную ладонь к тщедушной груди.
Он был долговязым и жилистым. Рост осложнял пребывание в кубрике, а вот крепкие мышцы делали Тощего незаменимым матросом. Где-то, вероятно, будущее и наступило, на этой же посудине многое делали по старинке, с применением физического труда. «Везучим» владела маленькая конторка, занимавшаяся пивоварением. Рыбный промысел являлся приложением к основному бизнесу, поэтому судно обладало минимальным набором всего, что требовалось по закону.