Они миновали ещё один пролёт, снова разделились и проскользнули на третий этаж. Здесь их ожидала неприятная находка. Телль и Пересвет несколько раз пробовали заговорить одновременно, замолкали, потом-таки синхронизировались и доложили обстановку. Обе группы обнаружили врага, но он уже не представлял опасности: это некогда были «трёхсотые», превратившиеся в «двухсотых». На голове и теле каждого трупа зияли относительно свежие пулевые раны. То есть их добили свои же. Убитых свалили в кучи, забрав только боекомплект и гранаты. Автоматы побросали рядом, даже не попытавшись их повредить. Да и зачем? Насыщенность стрелковым оружием у обеих сторон такая, что потеря десятка-другого единиц ничего не решала ни в рамках всей войны, ни на отдельном участке фронта.

— Не расслабляемся! — передал в эфир Пересвет. — Нет гарантий, что они ушли, ликвидировав раненных.

Огневой контакт случился на девятом этаже. Судя по всему, противник оставил тут только наводчиков, оборудовав для их защиты пулемётное гнездо в одном из коридоров. Бойца полоснуло очередью, и он повалился навзничь, к счастью, оказавшись за пределами зоны поражения. В наступившей тишине оглушительно звенели подпрыгивающие по полу гильзы. Телль дотянулся до сослуживца и подтащил его к себе.

— Всё, — констатировал он.

— Минируем стену! — скомандовал Пересвет.

Бросаться в лоб на пулемёт додумался бы только полный кретин. Обойти же его с фланга, разрушая стены квартир направленными взрывами, — рабочее решение.

— Будем вести подавляющий огонь, а вы, — Пересвет обратился к Теллю, — занимайте позицию и работайте из РПК, чтоб носа наружу не показывали. Мы сразу с флангов навалимся.

Тот кивнул.

Взрыв разворотил приличную дыру, куда легко пролезал Пересвет в полном обвесе, не говоря о других членах группы. Оказавшись в первой из квартир, он швырнул в то, что осталось от дверного проёма входной двери, гранату. Мало ли кто крадётся или сидит в засаде. Пулемётчика легко не достать, но вдруг кто-то ещё решит высунуть нос из своего укрытия.

Когда они прошли насквозь ещё две квартиры, Пересвет услышал какую-то возню в коридоре, метрах в пяти. Меняет позицию или собирается отойти на другой рубеж, гадина! Этого допустить нельзя. Пересвет высунул ствол автомата наружу и начал стрелять. Аналогично поступил другой боец, взяв ниже, но тоже вслепую, а ещё двое, воспользовавшись замешательством пулемётчика, метнулись в квартиру напротив и присоединились к стрельбе уже оттуда.

— РПК, — заботливо предупредил Телль.

Солдаты откатились вглубь помещений, и пулемётное гнездо накрыло шквалом огня. Медлить нельзя! Судя по всему, пулемёт стоит как раз на стыке двух квартир, в одной из которых находятся Пересвет и его соратники. Заряд заложен, в укрытие, взрыв! Угадали! Пересвет вскочил на ноги и, игнорируя гул в ушах, метнул в пролом две гранаты, спрятался за стену, а потом ринулся наружу. Если кто-то выжил, он не должен успеть дотянуться до оружия. Отсечками по три патрона он всаживал пули в разбросанные по полу тела, не пытаясь понять — дёргаются ли они в конвульсиях или же просто оглушены.