Она сидит рядом, тихо слушает разговоры, изредка кивает. В её взгляде - покой, в движениях - размеренность. Она никогда не спорит, не доказывает, не стремится быть в центре. Просто есть.

Но именно это «просто есть» теперь кажется мне невыносимой пустотой

Я наблюдаю за тем, как Алихан смотрит на жену. В его глазах - пожар. Восхищение, нежность, одержимость. И меня захлёстывает ненависть. Тяжёлая, глухая. Ненавижу брата за то, что он получил то, о чём я даже не смел мечтать.

Ярослава наклоняется к нему, чтото шепчет - и он смеётся. Искренне, легко. Так смеются только те, кто чувствует пламя внутри

«Я сошёл с ума», - признаю я про себя. Сошёл с ума от жены брата. От её огня, от её убийственной страсти, от того, как она умеет быть женщиной без усилий, без притворства

Рука сама тянется к бокалу, но я останавливаюсь. Пить не хочется. Хочется разорвать эту идиллию, этот идеально выстроенный кадр семейного счастья. Хочется крикнуть: «Вы все слепы!

Здесь только одна настоящая ценность!»

- Даяд, ты меня слушаешь? - голос Русланы звучит мягко, ровно, как плеск воды о берег.

Я не отвечаю. Смотрю на Ярославу и понимаю: это не просто зависть. Это чтото гораздо страшнее. Чтото, от чего внутри всё горит и рушится

Я снова сжимаю ножку бокала. Крепко. Так, чтобы почувствовать грань между контролем и срывом. Так, чтобы остаться в рамках приличий. В рамках той роли, которую мне отвели.

Но огонь уже проник внутрь. И я знаю: он не потухнет.

Ярослава

Я встала изза стола под благовидным предлогом - сказала, что хочу подышать свежим воздухом. Гости всё ещё оживлённо переговаривались, звенел хрусталь, раздавался смех, но мне нужно было хоть на минуту вырваться из этого сверкающего плена.

Балкон встретил меня прохладой и тишиной. Я сделала шаг вперёд и замерла, заворожённая видом. Горы в ночной тьме казались гигантскими призраками - тёмные силуэты на фоне звёздного неба, едва подсвеченные лунным серебром. Воздух был напоён свежестью, запахом хвои и далёких лугов. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Тишина. Только шелест ветра в кронах да далёкий крик ночной птицы. Я закрыла глаза, позволяя прохладе остудить разгорячённое лицо. В голове проносились мысли - о том, как странно всё сложилось, как быстро изменилась моя жизнь, как непривычно быть частью этого большого, шумного семейства...Я уже собралась вернуться в гостиную, когда дверь за моей спиной тихо скрипнула

Обернувшись, я увидела Даяда. Он стоял в проёме, силуэт чётко очерчен светом из зала, а лицо в тени.

Не помешаю? - пробормотал он, делая нетвёрдый шаг вперёд.Даяд, ты пьян, - я невольно отступила. - Тебе лучше вернуться в зал.