- Девочка, ты не против переночевать в комнате обслуги? Понимаешь мы тебя не знаем, а тащить домой всякое...

Внутри меня все сжимается от этих слов. «Всякое? Я?» Хочется возразить, закричать, но в горле встает ком, не позволяя вымолвить ни слова. Лишь сглатываю обиду, стараясь не выдать дрожащие губы. Слуги, появившиеся из ниоткуда, бесцеремонно выхватывают сумку из моих рук, словно я - пустое место.

- Простите, - выдавливаю из себя, едва слышно. - Но я дочь... дочь Руслана Аске...

Ледяная Королева усмехается, и в этой усмешке нет ни капли тепла. Лишь презрение, от которого хочется спрятаться, исчезнуть, раствориться в воздухе.

Дочь? Ты уверена? Твой отец... Он всегда был человеком со вкусом. А ты... - ее взгляд снова скользит по мне, на этот раз с еще большей долей отвращения, - ..ты сильно проигрываешь его обычным пассиям. Кто же мог родить тебя? Впрочем, мне все равно. У нас свои правила. И ты будешь их соблюдать. Сперва он вернётся, сделаем тест, и если подтвердится что ты его дочь, тогда поговорим.

Поворачивается, и, не удостоив меня больше ни одним взглядом, уходит, оставляя меня стоять посреди огромной, холодной гостиной, совершенно одну. В голове лишь одна мысль: как я вообще здесь оказалась? И как свалить отсюда навсегда??- Идёмте

Одна из девушек, немногим старше меня, выходит в коридор, я устремляюсь за ней. Идём молча. Спрашиваю:

- Как вас зовут?

Игнор…. Ок. Заворачиваем за угол, проходим мимо двух мужчин, которые стоят с рациями у заднего двора, провожая нас заинтересованными взглядами. Один, коренастый, с короткой стрижкой, цепко изучает меня с ног до головы, отчего по спине пробегает неприятный холодок.

Второй, напротив, моложе и смуглее, нагло ухмыляется, словно оценивая товар на рынке. В их глазах читается смесь любопытства и неприкрытого цинизма, словно повидали они здесь не одну такую, как я.

- Карина! Это новенькая?

«Ага, значит, тебя зовут Карина».

- Старенькая. Мурат, не суйся куда не надо.

Огрызается симпатичная девушка в белом переднике на серое платье. Её лицо, обрамленное темными локонами, выражает явное раздражение. Взгляд цепкий и оценивающий, будто она сканирует меня на предмет потенциальной угрозы. Движения резкие, выдающие напряжение, которое явно не связано с моей скромной персоной. Проходим к самой последней комнате под лестницей. Девушка отпирает её. Пропуская меня вперёд. В комнате ещё три женщины, постарше.

Каждая недовольно на меня смотрит. Одна, с глубокими морщинами, обтянутая кожей, сухими руками перебирает четки, взгляд полон нескрываемой злобы. Вторая, полная и злая, в стоптанных тапочках, исподлобья сверлит меня взглядом, полным усталости и презрения. Третья, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, даже не поднимает головы от шитья, но в её позе чувствуется агрессия. В воздухе висит тяжелая атмосфера уныния и недовольства.