Карина входит в кухню, с массивным серебряным подносом, на котором покоятся остатки ужина: надкусанный кусок пирога, измазанный кремом, и смятая салфетка. Ее лицо непроницаемо.

Игнорируя перешептывания прислуги, продолжаю домывать стаканы, чувствуя себя не то Золушкой, не то бесплатной посудомойкой. Опускаю руку в пенную воду, за очередным стаканом, когда ощущаю резкую, обжигающую боль. В ужасе глядя на стремительно окрашивающуюся в багровый цвет воду, вытаскиваю руку.

Кровь хлещет в стороны, пачкая кафель и мою белую пижаму. Вскрикиваю от боли и неожиданности. В кухню сбегается охрана, чьи лица выражают тревогу, и перепуганная прислуга, роняющая подносы и прикрывающая рты руками. Мачеха стоит неподвижно, наблюдая за разворачивающейся сценой с каким-то отстраненным интересом.

- Как больно! Трясу рукой, роняя на пол алые пятна крови. В голове пульсирует только одна мысль: предательство.

- Что встали?? Отошли!

Тимур влетел в кухню, словно вихрь, отталкивая перепуганную прислугу в сторону. Его лицо искажено тревогой. Сдавил рану своей огромной ладонью, пытаясь остановить кровотечение.

Подтащил меня к холодному кухонному столу. Мое тело обмякло, ноги отказывались держать. Он усадил меня на стул, резким движением убрав со стола посуду.

Мерьем с аптечкой в руках присела на соседний стул. Ее взгляд полон сочувствия, но в то же время в нем проскальзывает какая-то холодная удовлетворённость.

- Ай, как же так, солнышко. Это же стекло.

Ее голос полон садистского наслаждения.

- Стаканы были намеренно разбиты.

Мачеха взглянула на моего телохранителя с ненавистной агрессией.

- Разве? В таком случае работники будут уволены. О чём вы думали?? Из-за вас дочь вашего хозяина поранилась. Вы уволены.

Не глядя на прислугу, Мерьем раскрыла аптечку.

- В любом случае, я обязан доложить хозяину о случившемся. И отвезти Ярославу в больницу...

Тон Тимура стал непреклонным. Мачехе явно это не понравилось. Её ладонь вскользь коснулась его руки. Приторная улыбка на змеином лице напоминала отблеск лунного света на замерзшем болоте. Холодная, мертвая и вводящая в заблуждение. Она не трогала его руку по-дружески, скорее - как собственницу, определяющую границы своей территории.

- Незачем беспокоить хозяина по такой ерунде. Мы сами справимся, здесь. Я же врач, в прошлом...

Мерьем Разложила на столе вату, перекись водорода, набор для шитья: нить и тонкую хирургическую иголку. Серебряные инструменты блеснули в свете кухонных ламп.

- Что застыли, бесполезные?? Пошли вон!

В ее голосе слышится ледяная сталь. Мерьем кивнула дрожащей прислуге, и две женщины спешно, спотыкаясь, покинули кухню. Моя мачеха набрала в шприц прозрачную жидкость. Я вскакиваю с места. Паника захлестывает меня, как ледяная волна.