— Ты можешь считать меня кем угодно, — цедит сквозь зубы Бестужев. — Можешь жаловаться на меня Цесаревичу, Императору или самому Разделенному! Можешь даже возвести поклеп! Но ты не сможешь скрыть правду о себе и своей миссии — рано или поздно она выплывет наружу! Я бы давно выбил ее из тебя, не стой за твоей спиной Великий Князь Шувалов! Лично разбил бы кулаки о твою смазливую рожу, и ты бы выложил все!
— Ну так выбей! — зло отвечаю я и криво улыбаюсь. — Я обездвижен и полностью в твоей власти, а Шувалова рядом нет! Можешь не сдерживаться — доктора не дадут мне сдохнуть, а позже целители подлатают и скроют все улики!
Мои слова производят то действие, на которое и рассчитаны. Бестужев медленно отпускает мои волосы, и я замечаю, что его пальцы немного дрожат, хотя взгляд остается жестким и непреклонным.
— Что ты знаешь о планах Темных? — спокойно спрашивает он, взяв себя в руки. — Кого они хотят убить? Какова их стратегическая цель?
Я гляжу на князя с откровенным вызовом, не произнося ни слова. Он не отводит взгляд, не желая уступать даже в детской игре под названием «гляделки».
— Будешь молчать?
Я не реагирую и продолжаю нагло пялиться на его недовольную физиономию.
— Ты вышел на новый уровень — на тебя обратил внимание сам Император! — Бестужев склоняется надо мной и начинает пристально и сосредоточенно разглядывать мое лицо, будто видит его впервые. — Я поймаю тебя, бастард! И тогда смерть станет для тебя самым желанным исходом!
Князь Грибоедов элегантен как рояль: он одет в белую рубашку с высоким воротником, черный классический костюм и черные же лакированные туфли. Ни дать ни взять — франт с Арбата.
Он смотрит на меня пристально и серьезно. Я вижу обсидиановые радужки его глаз, и мне кажется, что он знает, что я их вижу. Мне либо кажется, либо я чувствую это, как и любой Темный. Еще не чтение мыслей, но уже глубокое восприятие эмоций.
Я все еще привязан к кровати, но стальные иглы из вен Аллочка уже вынула. Сначала вынула иглы, а затем вынула… Пару минут назад прикосновения ласковых пальчиков Аллочки вызвали прилив крови отнюдь не к голове. Мой организм отреагировал вполне естественно, что вызвало у девушки блеск в глазах и яркий румянец на щеках, но в самый неподходящий момент явился князь Грибоедов. Подмигнув, сексапильная медсестра вышла и оставила меня наедине с мозгоправом.
— Добрый день, Александр Игоревич! — произносит он, широко улыбается и указывает взглядом в район моего паха. — Рад, что ваше самочувствие пришло в норму!
— Добрый день, Андрей Федорович! — говорю я, слегка краснея. — Снова будете копаться в мозгах? Или на этот раз вас интересуют другие органы?