— У меня в Приюте была девушка, — тихо признаюсь я. — Она назначила прощальную встречу…

— После того как стреляла в тебя в Ауруме? — изумленно вопрошает Трубецкая, подавшись вперед.

— От любви до ненависти один шаг, — я пожимаю плечами и отхлебываю горячий бульон.

— Прошла любовь, завяли помидоры? — внимательный, пристальный взгляд Ольги, вычисляющей, лгу я или нет, резко контрастирует с ее участливым тоном.

— Расстались врагами, — нехотя киваю я, спустя несколько мгновений.

— Значит, теперь ты свободен?

— Ага, и в первую очередь от себя! — смотрю на Трубецкую масленым взглядом, как перекачанный тестостероном кот на кошку, и с удовлетворением отмечаю, что девушка мне верит.

Меня научили контролировать мимические мышцы лица, частоту дыхания и даже потоотделение, поэтому я смог бы обмануть Ольгу, рассказав любую историю, но делать этого не пришлось. Слова о расставании с Миной и моих чувствах были правдой за исключением факта встречи с ней. Почти правдой. Где-то в темных глубинах своей грешной души я все же лелеял надежду на свидание с бывшей.

На второе подают семгу под клюквенным соусом, и я, пребывая в раздумьях о нашем с Миной прошлом, совершаю фатальную ошибку: безошибочно выбираю нож и вилку для рыбы. Неторопливо разделываю нежное филе, изящным жестом отправляю в рот небольшой кусочек, промакиваю губы салфеткой и наталкиваюсь на подозрительный взгляд моей прекрасной визави.

Трубецкая понимает, что я ее разыграл. Прищурив глаза и поджав губы, она хватает со стола нож и без колебаний бросает его в меня. Уклоняюсь от острого лезвия, закрываясь баранчиком — металлической крышкой от блюда с горячим.

Ольга продолжает упражняться в метании всего, что попадается под руку, а слуги невозмутимо смотрят куда-то поверх наших голов, делая вид, что не происходит ровным счетом ничего необычного. Сталь звенит от врезающихся в нее столовых приборов, бокалов и тарелок, на скатерть сыплются осколки стекла и фарфора, а я благодарю Разделенного за то, что Ольга не видит моего лица: на нем застыла довольная улыбка.

Атака стихает, я вздыхаю с облегчением, опускаю импровизированный щит и вижу на лице княжны желчную мстительную улыбку. От летящего прямо в лоб железного подноса уклоняюсь в последнее мгновение, падая спиной назад вместе со стулом.

Ольга разъяренной фурией запрыгивает мне на грудь, хватает за волосы левой рукой, а правой прижимает к горлу вилку. Рыбная, автоматически отмечаю я. Пара ее острых, раздвоенных зубцов могут превратить мою яремную вену в кровавое месиво.

— Никогда, слышишь, никогда не проделывай со мной подобные штуки! — яростно шипит девушка, сузив глаза.