— Говорю же тебе — все чисто, комар носу не подточит!

Меня бросает в холодный пот. Это лицо я знаю, как свое, потому что оно и есть мое. Из глубин памяти начинают всплывать размытые обрывки образов и воспоминаний, жуткое прошлое, которое я хочу забыть навсегда.

— А имя? — спрашиваю я, уже не скрывая волнения.

— Тоже подлинное, — Шувалов пожимает плечами. — Видимо, чей-то бастард из нашего Рода, как и ты. Паспорт парень получить не успел.

— Поразительное совпадение! — повторяю я и открываю книжицу с тисненым двуглавым орлом на обложке.

В паспорте те же данные, но голографическое фото мое — его сделали уже здесь, в Родовой Высотке Великого Рода Шуваловых.

— Ты выжил случайно — сбежал из выборгского приюта как раз перед атакой, — Шувалов воздевает руки к потолку. — И Великий Род в моем лице примет тебя в свои ряды. С должной помпой и пафосом — даже в «Имперском Вестнике» и «Телеграфе» пропечатаем. Проявим уважение к жертвам немотивированной агрессии Темных и обеспечим тебе железобетонную родословную. Великие Рода начнут копаться в твоем прошлом, но не найдут ничего подозрительного: все документы и архивные записи в полном порядке! Позже изучишь их, вызубришь имена преподавателей и одноклассников, проверишь их страницы в «Телеграфе», придумаешь несколько историй или возьмешь из собственной жизни — не мне учить тебя создавать законченный образ! Твоему выдуманному рассказу о прошлом в Выборгском сиротском доме должен поверить сам маэстро Станиславский!

Пристально смотрю в горящие весельем фиолетовые глаза Князя. Либо он знает, что детская метрика моя, и играет со мной, как кот с мышонком, либо не обладает всей полнотой информации.

— О родителях этого пацана что-нибудь известно?

— Нет! — Шувалов отрицательно качает головой. — Самому интересно — кто они!

— Вдруг объявятся и не признают во мне родного отпрыска⁈

— Исключено! — успокаивает меня Шувалов. — В приюте воспитывались только полные сироты!

Лицо Князя непроницаемо, и мне хочется ему верить. Нужно же верить хотя бы кому-то, пусть «Кодекс Агента» и требует не доверять никому.

— Предположим, я принимаю ваше предложение, — нехотя выдавливаю из себя я. — Что дальше?

— Будем шлифовать неграненый алмаз: учить аристократическим манерам, готовить к Инициации и обучению в Императорской Академии! — Шувалов вальяжно потягивается в кресле. — Если будет необходимо, приставим к тебе преподавателей, и через месяц ты сам себя не узнаешь!

— И какова плата за столь щедрое предложение?

— Сущий пустяк! — Шувалов картинно пожимает плечами. — Внедриться в общество золотой молодежи Российской Империи!