Спорить и доказывать, что Великий Князь уже давно в Храме, и мы обязаны лично сопровождать его персону, бессмысленно, и я принимаю единственно правильное решение. Столь же правильное, сколь и безрассудное.

Ничего не говоря увлеченной спором Ольге, поворачиваюсь к ней спиной, с трудом протискиваюсь сквозь вооруженную смартфонами толпу и оказываюсь за пределами оцепления. Только в этот момент я понимаю, что в воздухе воняет гарью, небо заволокло серым дымом, а жар, идущий от Храма, чувствуется даже на расстоянии нескольких десятков метров от него.

Внимание тысяч встревоженных зевак и сотен военных привлечено исключительно к пожару, и никто из них не обращает внимания на парня, быстро спускающегося к воде и перелезающего через гранитный парапет.

Забравшись под мост, я раздеваюсь догола и, поежившись, ныряю в мутные воды Москвы-реки. До подводного тоннеля, ведущего в Приют, недалеко, но на этот раз у меня нет буксира, и приходится рассчитывать только на собственную силу и выносливость.

Плыву, размеренно работая руками и ногами, и стараюсь большую часть времени держаться под водой. К цели я продвигаюсь медленно и молю Разделенного, чтобы на моем пути не оказалось вооруженных агентов-подводников.

Набережная пуста: никому не приходит в голову любоваться видом на реку, когда рядом полыхает главный Храм Российской Империи. Осмелев, я перехожу на кроль и плыву, особо не скрываясь. Закоченевшие мышцы немного разогреваются, и пронизывающий до костей холод на время отступает.

Когда в поле зрения появляется Патриарший мост, я вновь погружаюсь под воду, периодически поднимая голову над поверхностью. Стынь мгновенно сковывает меня в своих объятиях, тело сотрясает мелкая дрожь, а зубы начинают отбивать чечетку.

Мост заполнен зеваками от края до края, а вдоль ограждения стоит оцепление. Люди, не отрываясь, глазеют на полыхающий Храм, но, если я продолжу свой путь, кто-то из военных точно обратит внимание на одинокого пловца. В лучшем случае они бросятся меня спасать, а в худшем — застрелят.

Беспомощно оглядываюсь в поисках решения и вижу сучковатое бревно, дрейфующее по поверхности воды в тени гранитного парапета. Радуясь нежданной удаче, подныриваю под него и, спрятав голову в обломанных ветвях, отдаюсь во власть течения.

Поравнявшись с Храмом, набираю полные легкие воздуха и ныряю в темную муть. Ржавая решетка коллектора закрыта, но копия ключа, которую я много лет назад сделал на случай непредвиденных обстоятельств и спрятал между гранитными плитами набережной, все еще на месте.

От ледяного холода сводит скулы, пальцы не слушаются, и я аккуратно достаю ключ двумя руками, чтобы не уронить его в мутную глубину. Ржавый замок открываю на ощупь, толкаю рычаг и вплываю внутрь хорошо знакомого тоннеля. Поднимаюсь к поверхности, на негнущихся ногах выхожу из воды и ничком падаю на бетон.