— Хотел было предложить вам пообщаться за рюмкой коньяка, но сегодня ни карточных столов, ни ужина не предусмотрено! — Андрей сокрушенно вскидывает густые черные брови, и сходство с мультяшным принцем усиливается.

— А вы — игрок? — деланно удивляюсь я.

— Вист — моя страсть, — с гордостью признается князь Трубецкой. — Приглашаю вас при случае составить компанию! С близнецами Юсуповыми вы уже знакомы?

— Еще не довелось…

— Значит, будет повод! — Андрей протягивает мне визитку и делает шаг назад. — Оставлю вас, чтобы дать возможность пообщаться с остальными.

Объявляют белый танец, и я чувствую себя редким зверем, на которого объявлена охота. Ко мне направляется сразу несколько девушек, во главе которых — голубоглазая княжна Воронцова собственной персоной, но на мое счастье, всех опережает красавица Нарышкина. Цесаревич поднимает бокал с шампанским и едва заметно кивает — дает монаршее разрешение на танец с фавориткой.

Оркестр играет «Оборванные струны», и я обнимаю тонкую талию Юлии. Желтоглазая красавица похожа на совершенную во всех отношениях куклу, но ее взгляд холоден, как у снежной королевы. И это не демонстрация превосходства, а проявление характера. Признаю правоту Трубецкой: девушку просто так в постель не затащишь, не говоря уже о том, чтобы увести у венценосного жениха.

— Всегда был наслышан о вашей красоте, а теперь очень рад лицезреть вас воочию! — говорю я, едва уклонившись от столкновения с другой парой.

— Ах, Александр Игоревич, помилуйте, я уже устала от напыщенных и велеречивых комплиментов! — отвечает девушка, но я отмечаю румянец, вспыхнувший на ее щеках.

— Извольте! — соглашаюсь я. — Но о чем еще говорить с девушками на балу, как не об их красоте и потрясающих нарядах?

— О вас, например! — Юлия обворожительно улыбается, и в моей душе вспыхивает зависть к Цесаревичу.

— Бал в мою честь, но его инициатор не я!

— Мне это известно, но интерес Алексея к вашей персоне для меня загадка!

Ревнует она, что ли? На кончике языка вертится множество скабрезных шуток, но я даже не улыбаюсь и отвечаю с донельзя серьезны лицом: ведь речь идет о монаршей семье.

— Думаю, что разгадку может подсказать только Алексей Николаевич!

— Не премину воспользоваться вашим советом! — обещает Юлия с холодной улыбкой на устах.

Беседа не клеится с самого начала, но ситуацию спасает Цесаревич. Он подает знак оркестру, и вальс переходит в котильон. Шампанское играет в крови, и всех захватывает безудержное веселье.

Пьяный Цесаревич выхватывает из моих рук златоглазую Нарышкину и танцует с ней перед оркестром, выкрикивая смены фигур. Я включаюсь в игру, поддаюсь незримому ритму и меняю партнерш каждые несколько па. Наверное, сверху слаженные движения танцующих подобны смене картинок в калейдоскопе, игрушке, которую я очень любил в детстве.