— Отнюдь! — Запротестовал я. — Просто подозреваю, что турки нам долго ещё Крым не простят, да и местная шваль там совсем не рада видеть нас, веками кормились на страданиях русского народа… Вы верно думаете что раз я немец, то интересы империи меня не касаются? Так это не так, связав свою судьбу с этой страной — обязан быть патриотом своего нового Отечества! Немного стихосложением балуюсь и как раз на взятие Крыма пишу оду, «Крым наш», не желаете послушать?

Ларион со Степаном желали и я продекламировал:

'Словно уд дроченный в гузно содомиту,

Рать России в Крым вошла!

Карта басурман отныне бита,

Не помог поганым их Аллах!'

Степан закашлялся, скрывая смущение, а Ларион, углядев на столе бумагу и письменные принадлежности — с горящими глазами попросил соизволения записать только что услышанное.

Достаточно долго поговорили ко взаимному удовольствию, прежде чем я, вспомнив о правилах приличия — кликнул Глашку, предложив гостям хоть чаю попить. Оба синхронно отказались и засобирались на выход, не желая обременять выздоравливающего, на прощание пожелав скорейшей поправки. Знакомством с одним из внуков купца оставило самое благоприятное впечатление: вполне нормальный парень, не кичится капиталами семейными, да и скорое получение дворянства — ничуть не мешает ему с тем же Степаном общаться ровно, без всякого пренебрежения и не свысока.

Под вечер заглянул Дитрих, в чрезвычайном возбуждении:

— Герман, я имел с самим Илларионом Ивановичем длительную беседу!

— Зер гут, Дитрих, зер гут! Все идеи выложил⁈

— А что? — Растерялся Дитрих и тут же с энтузиазмом щенка, которого потрепал хозяин, продолжил. — Илларион Иванович выказал неподдельный интерес ко всем нашим работам! Разве что опыты получение соды из соли и известняка раскритиковал, убыточно выходит…

— Ты же сам говорил, что у него фабрики по производству ткани есть? Заелись, значит соду втридорога покупать не убыточно, а передовой метод — дорого⁈ Разбаловало вас доступность поташа, не понимаете, что без соды никуда!

В общем — пока всё идет по плану, сейчас ещё выдержать паузу, не бежать вприпрыжку самому на поклон к Лугинину, с просьбами. И тут как нельзя кстати недавняя операция, с чистой совестью можно заняться пробной партией свечей стеариновых, до визита к купцу, да мысли привести в порядок, отговариваясь болезненным состоянием…

Уже после бани, побритый, протерев голову и лицо водкой — с любопытством наблюдал, как Антон Сергеевич нарезает круги вокруг меня.

— Что, к купцу в гости надо идти?

— Да, Герман! — Обрадовался лекарь. — Невежливо тянуть с этим, к тому же приглашены и не раз уже!