А за обедом, уже в новом доме, Антон Сергеевич заявил:
— Мы приглашены, херр Фальке, с визитом к Татьяне Терентьевне Лугининой, завтра к обеду!
— Началось… — вздохнул я.
— Да, — подтвердил лекарь. — вся неделя будет занята, сами же говорили, что с купцами необходимо налаживать сношения…
Глава 8.
Двухэтажный дом (если первый полуподвальный этаж, обжитый прислугой, наполовину утопленный в землю считать за полноценный), выделенный Лугининым лекарю — понравился мне гораздо больше. Комнатка отведенная для меня хоть и не отличалась размером, но застекленное окно и кровать с подушками и периной были неоспоримым плюсом. Что уж говорить про застеленный домоткаными половиками настоящий пол — а жизнь то налаживается! Вот из таких мелочей, когда в туалете вместо соломы, заткнутой в щель меду досок, висит короб из бересты со мхом — и складывается уют…
Ещё и обслуги три человека из мещан: Марфа, немногословная домоправительница, её муж Митрич и дочь Глаша, раскормленная донельзя девица лет четырнадцати, ходившая по дому с таким видом сонным, словно никак не могла проснуться. Как бы то ни было — дом блюли в чистоте, кормили сытно, хоть и не без обязательной поправки на постные дни. Впрочем, мне как нехристю было послабление и я намеревался этим пользоваться вовсю. У меня молодой растущий организм, пусть сами постятся, особенно в холода, а я свой бутерброд с салом или мясом урву с кухни в любой момент, когда сочту нужным…
Распорядок дня обитателей лекарского дома не сильно отличался от уже привычного — ранний подъём, недолгие сборы и посещение церкви в полном составе, исключая меня. Я уже был там один раз, программу минимум выполнил. Да свечей взял, поставил за упокой души моих друзей, оставшихся в пещере будущего, а что осталось — перед иконой Николая Угодника зажег, попросив удачи во всех начинаниях.
Спокойно, без суеты умылся, осмотрел дом: в большой комнате, используемой лекарем как гостиная и приемная для пациентов, с настоящими часами на стене (уже вторыми, увиденными здесь — у Антона Сергеевича были карманные) надолго залип перед небольшим зеркалом, запалив канделябр о трех свечах, тщательно изучая, что мне досталось в наследство от реципиента, не обидела ли природа внешностью…
Так вот ты какой, херр Герман Фальке… Лопоухость, которая меня несколько беспокоила, оказалась не такой уж критичной, если отрастить волосы — можно замаскировать. Глаза серые, особой породистости в чертах лица не обнаружил: типичная славянская морда, скоро и волосы отрастут светлые, вернее, короткий ежик уже появился. А впрочем, учитывая повальную антисанитарию и вездесущих насекомых вроде блох и вшей — нафиг эту красоту, буду так ходить. Мне лицом не торговать, а форма черепа вроде ничего, без изъянов. Решено, будет Демьян раз или два в месяц так же брить наголо, под Котовского…