— А если плотно приладить к печке подобные меха, Герман⁈ Даже без подсчетов, на глаз — видна экономия!
— Баню надо ставить! — Заметил я невпопад, с неодобрением глядя на чумазых пацанов. — Словно черти грязные!
— Вот ещё! — С неодобрением высказался Демьян. — Послезавтра суббота, тогда и побанимся!
Дитрих плюнул на наше равнодушие и принялся что-то чиркать в тетрадке упоенно, а я замешал всё ещё теплый цемент в раствор и слепил из обломков кирпичных новый образец кладки, старый так и валялся в углу с понедельника. Солнце уже к Уреньге опускалось, ещё полчаса — и сумерки настанут. Первой заметила неладное Даша, оповестив об этом всех:
— Народ у завода забегал как мураши, али пожар, али убило кого опять!
Побросав все дела — высыпали со двора, вглядываясь в суету на площади у завода. Демьян, как старый солдат, в отличие от нас — смотрел на ситуацию шире и подмечал больше деталей, о чем и доложил:
— В усадьбе тоже суета, никак Илларион Иванович соизволит приехать чичас⁈
Пробегающий мимо неравнодушный гражданин заглянул во двор подтвердил это предположение, высказал удивление, отчего это мы не торопимся бежать встречать хозяина. Мои все в полном составе тут же засобирались, а я отговорился:
— Я же не знаком пока с Ларионом Ивановичем… Вы идите, а потом верноподданнические чувства выскажу, более приватной обстановке!
В одиночестве вернулся из госпиталя домой, с досадой обнаружив что и тут никого — все отправились на торжественную встречу. Печь не топлена, воды нет ни горячей не теплой, взял бадью холодной и накинув на шею полотенце — отправился в предбанник. Помыться не вариант так. Ну хоть ополоснусь, всё равно закалятся решил, вот с сегодняшнего вечера и начну.
Лязгая зубами добежал до дома, насухо вытерся, переоделся в чистое и не зажигая свечей сумерничал, глядя в окно на опустившуюся на завод ночь, да перекусывая пирогом утренним, что нашел на кухне. Вот вроде социальное неравенство, всё как в учебниках про царскую Россию, а обитатели поселка с такой радостью встречают приехавшего купца, какая ни одному депутату в мое время не снилась, не говор уже о чиновниках — те больше от народа на отдалении старались держаться. Так и уснул, не дождавшись прихода домочадцев…
Глава 12.
— Срамота-то какая! Срамотища!
По другому и не сказать — передо мной словно павы выступают Екатерина с Елизаветой, а из одежды на них лишь кокошники, да коромысла в руках.
— Продолжайте!
— Танец с коромыслом, барин! — Объявила Катерина и две девицы пустились в пляс, сопроводив танцевальные па хоровым пением: