— Идите вы со своей народной медициной, это всё от темноты и недостатка образования! — Отмел эти советы. — Солью прополощу, или до госпиталя схожу, там соды возьму, тоже вроде должно помочь…

До обеда, под ворчание Марфы, что только соль извожу попусту — и полоскал солевым раствором рот, и чередовал холодные примочки с горячими компрессами, без какого-либо положительного эффекта. Собрался в госпиталь, вспомнив, что помимо соды в мыловарне — там и Аксинья, а у неё, на минуточку, есть весьма эффективное средство. Так, с куском сала во рту, благоухая привязанным к левому запястью чесноком и с заметно начинающей опухать щекой — предстал перед изумленными работниками…

— К кузнецу вам надо, барин! — Аксинья твердо стояла на своем.

— Тебе мака что-ли жалко, Аксинья⁈ Ну и наговор почитай, я же знаю, что ты умеешь!

К вечеру полегчало, то ли отвар мака подействовал, то ли несколько раз прочитанный Аксиньей заговор:

— Горючь камень в море, зелен дуб в поле, высоко сокол в небе. Когда эти три дуба брата сойдутся, тогдаГерману и зубы заболят, — да не сойтись этим трем братьям, не повидаться, да не болеть зубам — не наслаждаться.

Лицо, правда — совсем асимметричным стало, но хоть боль утихла до такой степени, что дома смог перекусить, после чего обвязал голову полотенцем и прилег отдохнуть. Похорошело с мака неожиданно…

— Герман, мы приглашены на обед к Лугинынм! — Без стука ворвался лекарь, вырвав из дрёмы. — О боже, что у тебя с лицом⁈

— Вот, сам видишь — куда мне в таком виде! Никаких визитов в ближайшее время! Присаживайся, я тебе сейчас про другое вещество расскажу, весьма эффективное для обезболивания! Этим же летом будет его вдоволь, станете людей с Демьяном резать, а им хоть бы хны! Но технику безопасности при его употреблении следует как отче наш заучить!

— Герман, ты уже рассказывал про мак и выработку из него сильнейшего средства! И у тебя сейчас наблюдаю описанные побочные эффекты от злоупотреблением этим снадобьем! Все запасы у Аксиньи подъел?

— Осталось ещё немного… — Действительно, переусердствовал я слегка, мысли путаются и в сон клонит неудержимо. — Главное, как я и говорил — палками бить тех, кто этим злоупотреблять вздумает!

К одиннадцати вечера, когда весь дом с домочадцами погрузились в крепкий сон — пришел в себя, действие макового отвара прекратилось, а вот зубная боль вернулась в полной мере. Если не усилилась. Сна ни в одном глазу, зуб не дает покоя — так всю ночь до утра и промучился, то прополаскивая рот солью, то содой, а потом и найденная водка пошла в ход. Лекарь, которого мой ночной променад несколько раз разбудил, посулил зловещим шепотом: