К вечеру и походу в гости готовился слегка волнуясь, осознав, что хорошее отношение ко мне Татьяны Терентьевны — дорогого стоит. Мне бы ещё тогда обратить внимание на то и дело подмигивающего мне лекаря и его неудержное, совсем не ко времени — веселье…
Странности начались сразу: Татьяна Терентьевна встретила нас даже не как дорогих гостей, а близких и богатых родственников. Даже не по себе стало в какой-то момент, почувствовал себя Хлестаковым из пьесы Гоголя, принимаемого простодушными жителями уездного города за ревизора.
— Мой мальчик! — Хозяйка погладила меня по голове. — Михаил Трофимович рассказал о ваших затруднениях, не волнуйтесь, приедет Ларион Иванович скоро и обсудим!
— Мы вчера с купцом Файзулинным обсуждали возможность арендовать землю у вотчинников, — я хоть и был в замешательстве, но стоило показать, что и сам на что-то годен. — в Айлинской и Тырнаклинской волости!
— Это же далеко! — Вмешался Казачихин. — Зачем вам туда перебираться, мой юный друг? Тем более ваш опекун по долгу службы не сможет там за вами присматривать! А поспособствую со своей стороны вам всячески устроится на новом месте! Решим и с крестьянами, и казаков попрошу поспособствовать с обработкой земли на первое время, коли готовы будете заплатить…
Да что, черт возьми, происходит? А накал идиотизма и не думал спадать, Татьяна Терентьевна встала из-за стола, лично поднеся мне огромное блюдо с блинчиками:
— Выберите, херр Герман, вот с икрой черной, с медом, с вареньем. — монотонно перечисляя, она не сводила с меня глаз, словно от того, что я выберу — что-то зависит.
— А вот давайте этот, с икрой! — Ткнул пальцем я. — А хрена тертого нет, да перца острого или черного?
— Угощайтесь, херр Фальке, сейчас распоряжусь! — Она села на место, достала платок, промокнула глаза, высморкнулась и почему-то обратилась к лекарю. — Ничего, Антон Сергеевич, у нашей Александры тоже характер не ангельский! И сирота, без отца шестой год растет…
Тот на это заявление так закивал согласно, что я начал наконец подозревать, во что меня втравливают. Как минимум — с Александрой этой опекун мой очень хорошо знаком. А пока стоит сделать морду кирпичом и вытерпеть этот спектакль до конца, а уж Антон Сергеевич мне всё объяснит, по дороге домой! Под конец ужина Татьяна Терентьевна превзошла саму себя, обмазав мне голову маслом, судя по запаху — оливковым, хорошо купцы первой гильдии живут! А мы с лекарем конопляным давимся…
— Кто она, Александра эта, внучка? — Лекаря взял за грудки, едва отошли от усадьбы. — Ты во что меня втравил, Антон Сергеевич⁈