Радушно встретил нас главный заводский мастер. Лысый здоровый мужик, без парика почему-то (ну вот так мне представлялся немецкий мастер в России этого времени), и с характерным красным носом, намекающим, что русификация приезжего специалиста всё-таки состоялась, если не на языковом, так на ментальном уровне. Меня он даже обнял, расчувствовавшись, что-то приговаривая на немецком. Единственно, что понял, так это:
— Зер гут, Фальке, зер гут!
— Херр Отто очень сожалеет о постигшей вас утере, — синхронно переводил лекарь. — и со своей стороны обещает помочь и составить протекцию, буде вы решите остаться здесь.
— Не, Антон Сергеевич, давайте домашнюю заготовку, что я очень благодарен, но решил попробовать свои силы в предпринимательстве!
По мере того, как лекарь рассказывал ему о моих намерениях, Отто начинал поглядывать на меня со всё возрастающим интересом, не забывая высказываться:
— Зер гут, Фальке, зер гут!
Потом влупил кулаком в стену, зычно крикнув:
— Фетька, комм цу мир!
Незамедлительно появившемуся Федьке что-то приказал, при этом Антон Сергеевич повеселел и водрузил принесенный из дома сверток на массивный стол хозяина, переведя мне:
— Сейчас Дитрих придет, сын достопочтенного Отто! Завод вам покажет и всё вот это, а мы пока тут посидим, поговорим. Вам же интересно было, херр Герман, как тут всё устроенно?
Я только кивнул, а тут и Дитрих пожаловал — точная копия отца, лет навскидку не больше двадцати пяти. Только что не лысый пока. Отто представил сына, лекарь меня и обменявшись с Дитрихом чопорными полупоклонами понял, что знакомство состоялось. Тут же нас без церемоний выставили на улицу и Дитрих, скорчив покровительственную мину — повел меня на экскурсию.
— Я горное училище в том году закончил, в Санкт-Петербурге! — Сразу же зпохвастался Дитрих, едва мы остались вдвоем. — А вы, херр Герман, какое образование получили? Папенька прочил вас на заводе устроить…
— У меня только домашнее, да по верхам нахватался в Европах всякого. Дитрих, а расскажите, пожалуйста, про учебу в горном университете⁈ Трудно пришлось, какие предметы изучали?
Мой интерес был неподдельным, и в самом деле — очень любопытно, какой сейчас уровень образования. Поняв это после первых же уточнений и наводящих вопросов — Дитрих с жаром принялся рассказывать о проведенных годах в стенах альма матер. По ходу показывая завод и его основные сооружения.
И если производство конца восемнадцатого века не особо впечатлило, то по мере рассказа Дитриха о своей учебной программе — меня всё больше накрывало комплексом неполноценности. Арифметика и алгебра, геометрия и маркшейдерское искусство, минералогия и металлургия, рисование, химия, механика и гидравлика, физика — это если в ПТУ такому учат, то что преподают в университетах⁈ Насел на Дитриха, выясняя уровень его знаний и понял — учили его на совесть.