В какой-то мере Великая Европейская Война сильно напоминала Первую Мировую Войну из моей истории. Фактически воевало две стороны, на одной из которых выступал союз России, Франции, королевства Обеих Сицилий и Скандинавского Союза. Другая сторона представляла из себя коалицию из Германских государств под предводительством Пруссии, Австро-Венгрии, Северной Италии под руководством Милана и Османской Империи.
Война была не самой быстрой и многих поставила в ступор. Ожидалось, что она закончится быстро, не больше пары лет, из-за тотального превосходства в готовых военных частях у Франции и России, но война растянулась почти на пять лет. На первых порах ожесточённые сражения позволили России пройти через Карпаты, но затем армия застряла в равнинах Паннонии, после чего практически все сражения сошли на «нет», превратившись в долгое стояние ближайших полутора лет, ровно до того момента, как Черноморский флот прорвал оборону флота османского и произвёл высадку прямиком в Стамбул, тогда как Валашский фронт пришёл в движение вместе с семьюдесятью тысячами солдат под руководством князя Ярослава Долгорукого и войсками Дмитрия Хворостина на Кавказе. Это продвижение фактически и привело к постепенному падению союза центральных государств Европы. Фактически, их сопротивление подходило к концу после так называемой «Балканской Весны Народов», когда одна за другой начали вспыхивать революции, начиная от Черногории и Сербии, заканчивая Грецией и Болгарией.
— Выходит, что проблемы со снабжением в войсках всё же существуют. — я многозначительно кивнул, посматривая на лежащий рядом вскрытый конверт, внутри которого лежало письмо изобретателя: — Знаешь, Семён, вскорости мне нужна будет твоя помощь. Нужно будет встретить одного моего дорогого и важного гостя.
— Дворянских кровей гость будет?
— Этого пока я не знаю, да и не столь это важно, Семён. Главное, что этот человек важен и нужен лично для меня. Сейчас же, если вопросов ко мне нет, то можешь идти отдыхать. Дорога сильно выматывает.
Казак вышел из моего кабинета, предварительно кивнув головой, а я принялся размышлять. С одной стороны, производство кирзы могло действительно оказаться очень прибыльным, пусть и сложным предприятием, но я понимал, что так просто влиться в обувную индустрию у меня не получится. Надо сказать, что славное имя моего рода не было гарантом того, что получится так легко произвести нововведение и внедрить его в массу. Как только я сообщу губернатору новость о том, что желаю организовать полноценный завод с необычной для нашего народа тканью, то весть эта моментально распространится в кругах сибирского высшего света, а там уже и до всероссийской богемной арены обсуждения будет недалеко. Вот в тот момент наверняка прознают о моих планах куда более богатые промышленники, занятые в производстве кожи. Нужно ли им нарушение монополии на товар? Сомнительно. Всё же, крепкая коровья и бычья кожа была единственным материалом, из которого было возможно производить обувь, и даже в моё время не потеряло собственной силы. Вот и есть очень большой шанс того, что крупные бизнесмены постараются поставить палки в любые мои попытки развития, а начинать конфликты с сильными России сей я ещё не был готов. Всё же, прошлый опыт частного бизнеса намекал мне, что если я решусь продвигаться, то нужно будет действовать до самого конца, несмотря на всю опасность.