кладет одну корзиночку обратно на поднос. — К примеру, скрипка. Какого черта с ней случилось? Я что-то упустил? Бесценные инструменты Страдивари не растворяются в воздухе. — Дельное замечание, — говорит Ламбиазе. — Еще? — Знаете, что меня бесит? — говорит Кэти из отдела по расследованию убийств. — Меня бесит, когда полицейские лажают. Когда никто не удосуживается надеть перчатки, я кричу: «Олухи, вы засоряете место преступления». — У Дивера такого не бывает, — говорит Сильвио из дежурной части. — Всем бы им писать, как Дивер, — вздыхает Ламбиазе. — Но еще больше, чем полицейские ляпы, меня выводит, когда все решается слишком быстро, — продолжает Кэти из убойного. — Этим даже Дивер грешит. Чтобы разобраться в деле, нужно время. Иногда годы. С наскока преступника не поймаешь. — Молодец, Кэти. — Кстати, мини-киши сегодня отличные. — «Костко», — говорит Ламбиазе. — А меня воротит от женских персонажей, — говорит Рози из пожарной охраны. — Можно подумать, что в полицию идут служить исключительно бывшие модели из семей копов. Просто тебе леди совершенство. Максимум один недостаток. — Грызет ногти, — подхватывает убойная Кэти. — Непослушные волосы. Большой рот. — Ох уж эти фантазии о женщине в полицейской форме, — смеется Рози. — Не знаю, — говорит офицер Дейв. — Мне такие фантазии нравятся. — Возможно, автор хотел показать, что дело не в скрипке? — предполагает Ламбиазе. — А в чем же еще? — удивляется офицер Дейв. — Возможно, дело в том, как эта скрипка портит всем жизнь? — развивает свою мысль Ламбиазе. — Фи, — говорит Рози из пожарной охраны, опуская большой палец. — Фи-и-и. Эй Джей наблюдает за дискуссией из-за прилавка. У него в магазине собирается около дюжины книжных клубов, но они не идут ни в какое сравнение с «Выбором шефа». Ламбиазе зовет его на помощь: — Правильно я говорю, Эй Джей? Иногда неважно, кто украл скрипку. — Мой опыт показывает, что большинству читателей важно, — говорит Эй Джей, — хотя лично я против неоднозначности ничего не имею. Слово «важно» вызывает бурю ликования, в которой тонет все сказанное после. — Предатель, — кричит Ламбиазе. Тут под перезвон китайских колокольчиков в магазин заходит Исмей. Участники клуба возвращаются к обсуждению романа, но Ламбиазе не может отвести от нее глаз. Она одета в белое летнее платье с пышной юбкой, подчеркивающей осиную талию. Рыжие волосы, которым она опять позволила набрать длину, смягчают черты ее лица. Ламбиазе вспоминаются орхидеи, которые его бывшая жена когда-то выращивала на подоконнике. Исмей