быть внимательными. — Ты немного поторопилась на этом повороте, милая, — говорит Дэниел. Исмей представляет, как они съезжают с дороги и падают в океан. От этой мысли хорошо, даже лучше, чем от фантазий о самоубийстве. И тут она понимает, что не хочет умирать. Она хочет, чтобы умер Дэниел. Или чтобы он просто исчез. Да, исчез. Пусть живет, только не с ней. — Я больше не люблю тебя. — Не говори глупостей, Исмей. У тебя что ни свадьба, то истерика. — Ты нехороший человек, — продолжает она. — Я сложный человек. Возможно, меня нельзя назвать хорошим, но я точно не самый плохой. Наш брак ничем не отличается от миллионов других. Не вижу причин его разрушать. — Ты стрекоза, а я муравей. И мне надоело быть муравьем. — Какая-то детская у тебя аналогия. Уверен, ты способна на большее. Исмей съезжает на обочину. У нее дрожат руки. — Ты плохой. Но хуже всего то, что из-за тебя плохой стала я. — Не понимаю, о чем ты. Мимо них с визгом проскакивает машина. Она проходит настолько близко, что кузов их джипа дрожит. — Разве можно останавливаться в таком месте, Исмей? Если хочешь поругаться, давай доедем до дома и будем ругаться сколько душе угодно. — Каждый раз, когда я вижу ее с Эй Джеем и Амелией, мне тошно. Она должна быть нашей. — Что? — Майя, — говорит Исмей. — Если бы ты поступил правильно, она была бы нашей. Но ты, ты всегда плывешь по течению. А я тебе в этом потакаю. — Она смотрит мужу прямо в глаза. — Я знаю, что ты встречался с Мариан Уоллес. — Это не так. — Не ври! Я знаю, что она приехала умереть у тебя на пороге. Я знаю, что она оставила Майю тебе. Но ты оказался то ли слишком ленивым, то ли слишком трусливым, чтобы забрать ее. — Если ты думала, что это правда, почему ничего не сделала? — спрашивает Дэниел. — Потому что это не мое дело! Я была беременна и не считала нужным вытирать тебе сопли. Еще одна машина проносится мимо, едва не счесывая им боковое зеркало. — Но если бы тебе хватило духу прийти ко мне, я бы удочерила ее, Дэниел. Я бы простила тебя и взяла девочку в семью. Я ждала, чтобы ты хоть что-то сказал. Но ты молчал. Я ждала днями, неделями, годами. — Думай что хочешь, Исмей, но Мариан Уоллес не была моей девушкой. Она была поклонницей, которая пришла на авторскую встречу. — Ты меня за дурочку держишь? Дэниел качает головой. — Она была девушкой, которая пришла на встречу, и девушкой, с которой я один раз переспал. Разве я мог быть уверенным, что ребенок мой? Он пытается взять жену за руку, но та ему не позволяет. — Странно, — говорит Исмей, — у меня