вас, я знакома только с одним писателем, Дэниелом Пэришем. Вы его знаете? — Не уверен. Майя вздыхает. — С вами труднее говорить, чем с Дэниелом Пэришем. Какая ваша любимая книга? — Даже не знаю, есть ли у меня такая. Скажи-ка лучше, какой подарок ты хочешь на Рождество? — Рождество? — переспрашивает Майя. — До него же больше четырех месяцев. Эй Джей забирает у Леона Фридмана дочку и дает ему взамен бокал вина. — Премного благодарен, — говорит Фридман. — Не возражаете, если до чтений мы возьмем у вас несколько автографов для магазина? Эй Джей уводит Фридмана в конец зала, ставит перед ним коробку книг и дает ему ручку. Фридман заносит ручку над обложкой, намереваясь расписаться прямо на ней, но Эй Джей успевает его остановить. — Прошу прощения, но обычно мы просим авторов расписываться на титульном листе. — Извините, — говорит Фридман, — я в этом деле новичок. — Ничего страшного. — Может быть, обсудим, какая у меня роль в этом шоу? — Да-да, — говорит Эй Джей. — Я представлю вас, а потом вы могли бы сказать пару слов о книге, о том, что вас на нее вдохновило, и все такое. Наверное, не помешает немного почитать вслух, пообщаться с аудиторией в режиме «вопрос — ответ», если останется время. А еще мы проводим тематический конкурс шляп и почтем за честь, если вы выберете победительницу. — Звучит шикарно, — говорит Фридман. — Фридман. Ф-Р-И-Д-М-А-Н, — повторяет он, подписывая книги. — Недолго и забыть про эту «А». — В самом деле? — спрашивает Эй Джей. — Вместо нее должно быть «е», разве нет? Писатели — эксцентричные люди, поэтому Эй Джей решает не обращать внимания. — Я вижу, вы любите детей, — говорит он. — Да… На Рождество я часто играю Санту в местном «Мейсисе» [28] . — Правда? Никогда бы не подумал. — Почему? У меня здорово получается. — Нет, я… — Эй Джей на секунду умолкает, пытаясь решить, не обидят ли его слова Фридмана. — Я удивился, потому что вы еврей. — Вот оно что. — В книге вы заостряете на этом внимание. Несоблюдающий еврей. Это же так называется? — Называйте как хотите, — говорит Фридман. — А чего-нибудь покрепче вина у вас не найдется? К публике Фридман выходит изрядно подвыпившим, поэтому Эй Джей не особенно удивляется тому, что писатель коверкает некоторые имена собственные и фразы на иностранных языках: Чаппакуа, après moi le déluge [29] , «Хадасса», лехаим, хала и так далее. Не все писатели любят читать вслух. На вопросы Фридман отвечает лаконично. Вопрос: — Что вы чувствовали, когда умерла ваша жена? Ответ: — Мне было плохо. Очень плохо. Вопрос: