с возрастом усохли кости. Ее пальцы всегда унизаны камнями, и кажется, что в них на один сустав больше, чем надо. Детей она завораживает и одновременно пугает. Эй Джей чувствует то же самое. Когда он первый раз приводит Майю на урок, мадам Оленска восклицает: — Боже мой, мистер Фикри! Порог этой студии уже двадцать лет не переступал мужчина! Мы должны вами воспользоваться. Русский акцент, помноженный на двусмысленную формулировку, дает эффект сексуальной провокации, но от Эй Джея домогаются главным образом физического труда. Для показательного выступления он с помощью краски и столярных инструментов делает из деревянного ящика огромный детский кубик, сажает на горячий клей игрушечные глаза, колокольчики и цветы, а из металлических ершиков мастерит усы и рожки. (Блестки, которыми он их покрывает, наверное, уже никогда не выведутся у него из-под ногтей.) Этой зимой Эй Джей львиную долю свободного времени проводит с мадам Оленска и многое о ней узнаёт. Лучшая ученица мадам — ее дочь, которая танцует на Бродвее и с которой они уже десять лет не разговаривают. Мадам грозит Эй Джею трехсуставным пальцем: — Смотрите, чтобы у вас так не получилось. — Она театрально поворачивает голову к окну, а потом медленно переводит взгляд обратно на Эй Джея. — Купите для магазина рекламу в нашей программке, да. Она не спрашивает. Она отдает распоряжение. Книжный магазин «Остров» становится единоличным спонсором постановки «Щелкунчик, Рудольф и друзья», и его акционный купон появляется на последней странице программки. Но это еще не все. Эй Джей дарит школе корзину с книгами на танцевальную тематику, чтобы ее разыграли в лотерее, а вырученные деньги передали «Бостонскому балету». Сидя за лотерейным столиком, усталый и слегка простуженный Эй Джей смотрит представление. Поскольку шоу разделено на акты в соответствии с мастерством исполнителей, Майина группа выходит в первом. Майя — пускай и не самая изящная, но очень старательная мышь. Она самозабвенно шныряет по сцене. Она по-мышиному морщит носик. Она виляет хвостом, который Эй Джей с таким трудом скрутил из кухонного ершика. Эй Джей видит, что карьера танцовщицы не для нее. Исмей, которая занимается лотереей вместе с Эй Джеем, протягивает ему бумажный платок. — Простуда, — объясняет Эй Джей. — Конечно, — говорит Исмей. В завершение вечера мадам Оленска говорит: — Спасибо вам, мистер Фикри. Вы хороший человек. — Наверное, у меня просто хороший ребенок. Эй Джей еще не забрал свою мышку из гримерной. — Да, — соглашается мадам. —