— Странно… незадолго до вас, представители этой семьи уже обращались ко мне, — задумчиво постучал государь по подлокотнику трона. — И вы, насколько я могу судить, не имеете с ними большого фамильного сходства.

Мне показалось, или он старательно переводит стрелки с темы Сарьенского полка на мою личность? Вон как царствующие глазки забегали. Что-то подозрительно…

— Да, я видел, как моя мачеха милария Илисия и мой младший брат Велайд выходили к вам, — нарочно подчеркнул я интонацией своё старшинство. — Если желаете, то можно их снова пригласить.

— Конечно, будьте любезны, разыщите для меня почтенную семью Адамастро, — быстро согласился правитель. — А заодно принесите фамильный альманах.

О, вот даже как. Выходит, мне не поверили, если решили обратиться к справочнику по дворянской генеалогии, который издается ежегодно канцелярией патриарха. В нем дотошно собираются сведения об аристократии не только нашей страны, но и окрестных земель. Интересненько, что ж там обо мне в свежем номере написано?

Но Илисию и Велайда привели раньше, чем в зал внесли альманах. Мои дражайшие родственнички встали рядом со мной, сверкая белыми как мел физиономиями. Особенно сильно проняло мачеху. Она будто бы разом на десяток лет постарела. И теперь её облагороженные румянами щеки выглядели так, словно кто-то решил накрасить труп.

— Милария, экселенс, сей молодой господин утверждает, что является вашим родственником, это так? — воззрился на всех нас правитель.

— Ваше Благовестие, при всем моем уважении к вам, но мой пасынок Ризант еще в прошлом году отправился на войну и погиб в сражении, — склонилась вдова. — Так нам сообщили. Возможно, именно это стало ударом по здоровью моего супруга. Одион очень дорожил своим сыном…

Хах, ну это Илисия сглупила, конечно. Если она будет строить из себя забывчивую дурочку, то я её размажу. Я найду другие доказательства того, что я Адамастро. А вот дамочка за такое поведение рискует прослыть лгуньей. Да не просто лгуньей, а той, кто изрыгал неправду глядя в очи нашего пресветлого патриарха. Не иначе как от отчаянья и ошеломления она избрала такую безнадёжную тактику. Это даже лучше, чем я планировал…

— Что вы скажете на это, молодой человек? — повернулся ко мне государь, красноречиво убрав из обращения уважительное «экселенс».

— Скажу, что милария Илисия открыто не усомнилась в нашем родстве, — охотно включился я в игру.

Давай, змеюка. Теперь твой ход. Пожалуйста, попробуй соврать, что впервые меня видишь. Мне так хочется посмотреть, как ты будешь выбираться из этой пропасти.