Стоило мне только об этом помыслить, как аристократ, воровато оглядевшись, склонился к алебастровой шее Илисии, елозя по коже своими пышными усами. А та, вместо того чтоб хоть как-то возмутиться, кокетливо захихикала. М-да… слишком уж глубокое участие проявляет экселенс Висант. Заставляет о многом задуматься…
Пришлось утроить осторожность, чтобы не попадаться никому на глаза раньше времени. Я так отчаянно метался по залу, избегая любых встреч, что аж испарина на спине выступила. Но когда вестники под оглушительный грохот труб объявили о прибытии монарха, я бесстрашно отправился в самый центр. Туда, где стоял трон. Там я занял место в длинной очереди из тех, кто желал засвидетельствовать патриарху свое почтение или обратиться с просьбой. И где-то впереди, примерно через полторы дюжины человек, рассмотрел затылок братишки Велайда, который за прошедшие луны заметно возмужал. К нему вскоре присоединилась и Илисия, вернувшись уже без своего усатого ухажера. Хе-хе, ну привет, семейка. Считай, свиделись…
Потекли минуты томительного ожидания. Десятки представителей аристократических родов выходили на поклон к государю. Что-то там бормотали, рассказывали, заискивали или вручали символические дары. Но очередь, слава богам, двигалась достаточно быстро. Вскоре я уже мог подробно рассмотреть властителя здешних земель, его супругу — женщину со строгим узким лицом, и молодую дочку. Девицу лет семнадцати, которая оставалась самой завидной невестой во всей Южной Патриархии. Завидной не потому, что обладала какой-то неземной красотой. Тут, как раз-таки, на мой вкус, ничего выдающегося или хоть сколь-нибудь привлекательного не наблюдалось. Совершенно серая и невыразительная внешность. Во многом даже отталкивающая. Но охотились за её рукой и сердцем совсем по иной причине. Дело в том, что нынешний правитель не имел других детей. А по закону занимать главнейший пост в стране разрешалось только наследникам мужского пола. Однако на это звание опосредованно мог претендовать законный муж дочери государя. От него требовалось лишь поскорее заделать женушке мальчика, да объявить о своем регентстве. При условии, конечно, что и с самим монархом неожиданно случится что-то нехорошее.
А чтобы этого «нехорошего» не происходило, властвующую семью охраняли сразу четверо милитариев. У каждого из них я насчитал на пальцах по пять колец, над драгоценными камнями которых тускло светились спящие проекции заклинаний. Если вдруг какой-то глупец рискнет посягнуть на жизнь и здоровье правящей четы, его разметает по залу на куски за считанные мгновения. Да и сам правитель, между прочим, владел четвертой ступенью, что для большинства магистров было недосягаемой высотой. Иными словами, безопасностью монарх не пренебрегал.