Ох, как же палится господин гран Блейсин! Как же его беспокоит тема Сарьенского полка, что он её избегает словно огня. Да расслабься ты, я ж не о том собирался сказать…

— Ваше Благовестие, я всего лишь хотел поднять тему о моей воинской повинности, — успокоил я монарха. — Ведь от принятых обязательств меня никто не освобождал, и мне предстоит вернуться на службу…

Я обвел взглядом родственничков и дождался, когда на их лицах проступит робкая надежда, чтобы тотчас же безжалостно её растоптать:

— Но, к сожалению, не могу, поскольку на посту главы рода Адамастро меня ждет очень и очень много неотложных дел, — закончил я, наблюдая, как осунулись физиономии Велайда и Илисии.

— Что же вы предлагаете, уважаемый экселенс? — осведомился патриарх, хотя уже должен был понять, к чему я клоню.

— Я желаю воспользоваться правом фамильного старшинства, согласно которому глава семьи может направить на службу вместо себя любого родственника мужского пола, — не сдержал я кривой ухмылки.

— И кого же вы предлагаете в качестве замены? — вежливо поинтересовался монарх.

— К сожалению, наша фамилия немногочисленна, и выбор кандидатов очень ограничен, — показательно сокрушенно выдохнул я. — Велайд, брат мой, с тяжелым сердцем, но величайшей гордостью я поручаю тебе миссию защищать наши земли. Пусть твои боевые подвиги преумножают славу семьи Адамастро и всей Южной Патриархии! Служи достойно и скорее возвращайся домой, чтобы рассказать нам о своих выдающихся победах!

Высокородная публика сдержанно похлопала в ответ на мою пафосную речь. Но по загадочным улыбкам большинства стало ясно — они поняли, что здесь только что прошел раунд битвы за власть, который я выиграл с разгромным счетом. А вот на бедолагу Велайда стало совсем уж страшно смотреть. Он побледнел и покачнулся, да так, что Илисии пришлось незаметно поддерживать его.

— Не вижу никаких препятствий этому, — окончательно принял мою сторону правитель. — Да будет так!

Почтительно поклонившись государю, я победоносно посмотрел на вдову Одиона. Ну вот монарх и признал меня. Теперь готовься, моя «любимая» мачеха. Это лишь начало чернейшей полосы в твоей жизни.

— Создатель Многоокий, Илисия! Ну зачем⁈ Зачем ты это сделала? Почему признала полукровку⁈ Тебе надо было тянуть время! Мы могли бы придумать за этот срок, как поступить с желтоглазым ублюдком, пожри его Абиссалия!

Экселенс нор Палви нервно расхаживал по снятой на постоялом дворе комнате и ни на мгновение не затыкался. Он костерил и упрекал вдову Адамастро уже кругу по третьему, а то и четвертому. А его собеседница только отмахивалась, да большими глотками вливала в себя подогретое терпкое вино. Однако вскоре женщина достигла нужной стадии опьянения, и это помогло развязать ей собственный язык.