Глава 4.
Страница 7 из 14
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4.

Страница 7

Маленький Сашка из соседнего дома тащил деревянные санки с бидоном молока — мать, видать, послала на утреннюю дойку к знакомой. Вера улыбнулась ему, мальчишка шмыгнул носом и пробежал мимо, хлопая галошами по грязи.

Рынок был не рынок, а скорее площадь — пятачок между Домом культуры и почтой, где по субботам и средам раскидывались ряды. Сегодня была суббота, и Вера понадеялась, что народу будет побольше, а значит, и выбора чуть больше. Хотя какой тут выбор — пять-шесть баб с банками да мешками, мужик с рыбой, вон тот, в кепке, с картошкой, и ещё кто-то с вещевым рядом: китайские куртки на вешалках, ботинки, которые разваливаются через месяц, да часы «Ракета», лежащие на тряпице, будто драгоценности.

Навесов почти не было — только один, из полиэтиленовой плёнки, натянутой между столбами, и под ним теснились продавцы, толкаясь локтями. Остальные просто стояли у своих машин, у коробок, у расстеленных на земле брезентов. Запахи смешивались: мокрая картошка, солёная рыба, дешёвая колбаса, от которой пахло не мясом, а чем-то химическим, и дымок от костерка, у которого грелись двое мужиков, не то продавцы, не то просто так, от безделья и холода.

— Картошка! Картошка домашняя! Не мерзлая! — голосила баба Зоя, раскладывая сетки прямо на земле.

— Подходи, подходи! Рыжий, с грядки! — вторил ей другой голос, теноровый, жалобный.

Вера прошла мимо вещевого ряда, мельком глянув на ряды курток и ботинок — не до покупок сейчас, Маше бы ботинки, но не сегодня. Сегодня главное — еда. Прошла мимо женщины, продававшей банки с огурцами и помидорами, мимо мужика с сушёной рыбой, мимо ещё одной, с пирогами, от которых пахло так, что желудок сжался в кулак и напомнил, что завтрак был очень скудным.

И наконец — он. Иван Петрович. Мясник. Хотя какой он тут мясник — просто мужик с машины, который раз в неделю возил мясо из района и продавал с багажника стареньких «Жигулей». Багажник был открыт, на доске, положенной прямо на край, лежали несколько кусков, прикрытых марлей от мух, хотя какие мухи в такой холод — скорее по привычке. Иван Петрович стоял, в ватнике поверх фартука, руки в карманах, и перекидывался словом с таким же мужиком, тоже в ватнике, тоже с рынка.

Глава 4.

Вера вжалась спиной в шершавый бок гаража — металл казался ледяным, будто даже железо пробрало холодом от этой жуткой тишины. А тишина-то и была самой страшной: не лая собак, ни далёкого гула машин, только её собственное дыхание, рваное и хриплое, будто кто-то сжимал ей горло невидимой рукой.

Сердце колотилось где-то в висках, в горле пересохло так, что даже сглотнуть не получалось. Перед глазами на секунду всё поплыло, и Вера испугалась, что сейчас просто рухнет, подкошенные ноги её не удержат. Она скосила глаза на парня с ножом — тот щёлкнул лезвием, и этот короткий металлический звук резанул по нервам, как крик.

назадназад
1 ... 5 6 7 8 9 ... 14
впередвперед