Глава 4.
Страница 8 из 14
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4.

Страница 8

«Это не по-настоящему, это сон», — мелькнуло в голове, и Вера отчаянно хотела в это поверить, хотела зажмуриться и проснуться там, где мама ещё не плачет от безысходности, где Фома Кузьмич не уходит «на промысел», где можно просто пойти на рынок и купить хлеба, не оглядываясь на каждую тень. Но шершавая стена под пальцами была слишком настоящей, слишком грубой, слишком холодной.

Один из парней шагнул ближе, ухмыльнулся, и в этой ухмылке было столько привычной жестокости, что у Веры внутри всё оборвалось. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, — хоть эта боль была понятной, настоящей, она цеплялась за неё, чтобы не провалиться в тот липкий, глухой ужас, который тянул её вниз, словно болото.

Рёв мотора ударил по ушам, будто сама улица вдруг зарычала. Из проулка между гаражами вылетел чёрный внедорожник — массивный, тяжёлый, будто отлитый из чугуна. Это был Jeep Grand Cherokee ZJ: угловатые, рубленые формы, хищно прищуренные фары, широкая решётка радиатора с семью вертикальными прорезями. Кузов — глубокого чёрного цвета, почти без отблесков, будто впитавший в себя всю серость промзоны.

Машина летела, не сбавляя хода, и в последний момент резко дёрнулась, визжа тормозами; её занесло на щебёнке, но она устояла — тяжёлая, упрямая, неповоротливая и оттого ещё более угрожающая. Тонированное стекло со стороны водителя медленно, с тягучим жужжанием поползло вниз, открывая тёмный проём, из которого пахнуло теплом печки и чем-то дорогим, незнакомым — так пахло не из обычных машин, а из тех, что принадлежали людям, с которыми не спорили.

Грабитель глянул на окно — и вдруг будто сдулся. Лицо его побелело, черты заострились, а рука, сжимавшая нож, дрогнула. Он застыл, как зверь, попавший в луч прожектора, и даже не пытался спрятать лезвие — оно просто повисло в пальцах, нелепое и вдруг совсем не страшное.

— Ты… ты… — пролепетал он, голос сорвался на мальчишеский писк, и он невольно отступил на полшага, будто хотел спрятаться за спинами своих же корешей. Те тоже притихли, переглянулись, и в их взглядах уже не было прежней наглости — только растерянность и холодный, липкий страх.

А из машины сквозь приоткрытое окно, на них смотрел человек в тёмном пиджаке. Спокойно, без спешки. Так смотрят те, кто привык, что мир под них подстраивается. И в этом спокойствии было куда больше угрозы, чем в любом крике или взмахе ножа.

Вера, всё ещё прижатая к гаражу, смотрела то на внедорожник, то на грабителя, не понимая, что происходит, но чувствуя, как этот тяжёлый, давящий страх вдруг начинает рассыпаться, как сухая глина под дождём. В груди что-то дрогнуло — не надежда даже, а просто возможность дышать.

назадназад
1 ... 6 7 8 9 10 ... 14
впередвперед