Зло скрипнув зубами, репликант бросился подбирать его, а Стриж осознал, что ухватил обмякшую безвольной куклой эльфийку и рывком притянул к себе.

Та взирала на него равнодушными пустыми глазами, в которых не было и следа разума. Пустая оболочка, к которой его тянуло как магнитом.

Не вынимая клинка из практически мёртвого тела молодого дворянина, Лёха инстинктивно притянул к себе пустотницу и впился в её губы жадным поцелуем.

В этот момент он не думал ни о чём кроме жажды обладать этой пустой, не обременённой разумом оболочкой.

Излишки силы, что лилась в него уже через край, выплёскивались в ждавший наполнения сосуд.

Что-то кричала Райна, спрашивал Арес, но Стриж не слушал, целиком отдавшись странному поцелую.

В какой-то миг всё кончилось. Костяной клинок выскользнул из обледенелого тела, а эльфийка отпрянула, глядя на него холодными, как два льдины, глазами. Её тело стремительно меняло форму и покрывалось прочной чёрной чешуёй, на пальцах выросли когти.

— Какого…? — ошарашено выругался Лёха, глядя на ощерившуюся клыками морду демона перед собой.

И тут же произнёс с лязгающими металлическими нотками совсем другое:

— Время охоты, дитя. Выживут сильнейшие!

Содрав с себя остатки некогда красивого наряда, демон плотоядно зарычал и стремительно помчался в коридор, из которого раздавались крики встревоженных людей.

— Алекс, это всё ещё ты? — впервые на своей памяти Лёха слышал в голосе Райны неприкрытый страх.

— По большей части, — без всякой уверенности ответил он, всё ещё шокированный происходящим. — Но с этим мы разберёмся чуть позже.

Времени для рефлексии и расспросов не было: поместье стремительно превращалось в разворошенный улей.

Стриж с трудом содрал с покойника местами примёрзший красный плащ и несколькими ударами сбил с него лёд.

— Арес, бери масляные лампы и подожги тут всё, что можно! Райна, ты тоже подключайся, если в состоянии!

Когда дело доходило до убийства и разрушения, репликанта не нужно было просить дважды. Стриж ещё не успел договорить, как Арес сорвал со стены фонарь и закинул в ближайшую комнату. Затем сорвал колпак с другого и подпалил портьеру, после чего щедро плеснул маслом не стену. Райна в буквальном смысле добавила огоньку, запустив огненный шар в потолок, а потом сожгла труп молодого Малькольма.

— А теперь пора покинуть это гостеприимное место, — размяв всё ещё местами стоявший колом плащ сказал Стриж.

В подтверждение его слов затрещали горящие потолочные балки и сверху посыпались искры.

Стремительно выйдя на крыльцо, он увидел подъезжающую карету.

— Ваша милость, — растерялся кучер, ожидавший Малькольма, о смерти которого не успел узнать, а не его сына. — А ваш батюшка…