Впрочем, насчёт романтики он тоже преувеличил: подруга взялась за воплощение давней задумки по выработке если не иммунитета, то способа противодействия ядам.

— Повар из тебя… — недовольно проворчал Лёха, глядя как она раскладывает перед ним ряд склянок. — Не завтрак, а чистая отрава.

— Потом ещё спасибо скажешь, — ухмыльнулась Миа, откупоривая первую бутылочку.

Три капли яда упали в горячую кашу.

— Завтрак чемпиона! — объявила она и придвинула тарелку к Стрижу.

— Обычно жёны травят мужей втихаря и ради солидного наследства, — напомнил тот, с сомнением разглядывая еду. — А ты что-то поторопилась, не дождавшись ни свадьбы, ни того счастливого дня, когда я разбогатею. У меня ж из наследства только вредный демон да заброшенная крепость в долях с кучей народа.

— Считай, что я решила расширить жилплощадь за твой счёт, — хмыкнула Миа и, посерьёзнев, сказала. — Тут четверть смертельной дозы «вдовьих слёз». Думаю, твой симбионт без проблем справится.

«А симбионта спросили, мне оно вообще надо?» — мрачно поинтересовалась Белочка, демонстративно скрестив руки на груди.

«Ты же хочешь, чтобы мы оба выжили? — напомнил ей Стриж. — Лучше сейчас попотеть, чем потом остывать».

Собственная шутка вызывала кривую ухмылку, воскресив воспоминание о чёрной слизи, которой он «потел» после попытки Райны отравить одержимого чужака. Были же времена…

Теперь отношения между пустотниками и Кречетами стали куда теплее. Немало тому способствовал целый арсенал бесценного оружия Древних, что недавно получил клан.

— Будем надеяться, — вздохнул Лёха и внимательно принюхался сперва к еде, а затем и к пузырьку с ядом.

Всегда оставался шанс, что Белочка научится распознавать отраву по запахам ещё до их приёма с пищей.

«Ты же помнишь, что в моём распоряжении только твой нос?» — последовал сварливый ответ.

Помолчав, она добавила:

«Но вроде чувствую кисловатый запах. Теперь понюхай не отравленную кашу».

Стриж послушно сунул нос в тарелку Мии.

«Да, есть разница. Я запомнила» — сказала демоница.

«Отлично», — Лёха решительно запустил ложку в тарелку.

«Я же уже по запаху отличаю. Зачем это есть?» — попробовала протестовать Белочка, но ложка уже отправилась в рот.

«Ненавижу тебя, грёбаный садист!» — уже привычно сообщила Белочка.

На вкус ничего особенного Стриж не ощутил, но уже через пару минут перед глазами поплыли разноцветные круги, а мир покачнулся. Он опёрся о край стола, чтобы не упасть, и зажмурился. Его резко прошиб пот, рубашка прилипла к телу, но зато стало полегче.

А ещё дико захотелось пить.

— Вот это я понимаю, детокс, — завистливо присвистнула Миа.