Зато Дарана не любили открыто. Бастард и калека, занявший место не по статусу, и без того мозолил глаза многим, а уж после жестокой и публичной казни Пузыря убрать его хотели многие. А заодно и Райну, которой, по мнению родственников, на каторге было самое место.

Это кубло и разворошил Даран, день за днём пополняющий замковую темницу всё новыми заключёнными. И если видных и родовитых членов клана планировали судить, то пару рядовых исполнителей с магическим даром всегда можно было «убить при попытке побега», отдав на поживу одержимому.

— Миа в двух словах рассказала о произошедшем, друг мой, — сказал Максимилиано.

— И потому нам требуется определиться со статусом пленной и режимом её содержания, — ткнул пальцем в сторону спящей эльфийки Арес.

Стриж едва слышно вздохнул.

Больше всего сейчас хотелось помыться, поесть горячего и поспать, но репликант был прав — вопрос с Ниэль требовалось решить сразу.

Он мотнул головой, предлагая всем покинуть комнату, а когда все вышли — надёжно запер дверь снаружи. По расчётам Ниэль должна была спать ещё несколько часов, но чем чёрт не шутит…

— Будем считать её вражеским диверсантом, выразившим готовность к сотрудничеству, — озвучил Стриж свой взгляд на происходящее. — Обращаемся вежливо и благожелательно, но не доверяем ни в чём. Уточним у Кречетов какой минимум хладного железа нужен, чтобы заблокировать магические способности, и не снимаем этот самый минимум ни на секунду. Как видите, к магии наших ушастых родственников иммунитета у нас нет.

Чтобы подчеркнуть сказанное Лёха пошевелил культёй. Слушатели помрачнели и серьёзно кивнули. Даже Гюнтер пару раз наклонил мохнатую голову, демонстрируя, что понимает как опасна может быть хрупкая с виду девушка.

— Мы планируем оставить её в живых после того, как получим всю необходимую информацию? — буднично, без тени жалости или сочувствия во взгляде, спросил репликант.

Можно было не сомневаться, что он без колебаний казнит эльфийку как только получит такой приказ.

— Это возможно, — поразмыслив, ответил Лёха. — Потому она не должна видеть и слышать ничего лишнего. Ни слова о людях, которые нам помогают. Никаких упоминаний Кречетов. Зеркало ведёт в руины одного из заброшенных клановых замков, понятно?

— О чём вообще с ней можно говорить? — уточнил Максимилиано.

— Желательно ни о чём, кроме эльфийского языка, друг мой, — похлопала его по плечу Миа. — Разве что о погоде, о море и о том, что сегодня на ужин. Не упоминай ни демона Алекса, ни тримаран, ни эгиды, ни летающую колесницу, ни о том, что есть на других уровнях базы. Её задача — научить нас языку и чтению их книг. К артефактам пленную не подпускать ни под каким предлогом.