Лицо Мии приобрело задумчивое выражение.

— Странно… Если у всех катализатором, очевидно, выступает гормональная перестройка в период полового созревания, то чем так отличаются Тигры?

— Что-что? — удивлённо переспросила графиня.

— Не обращай внимания, — несколько виновато улыбнулась эльфийка. — Просто мысли вслух.

— Выходит, — подвёл итог Лёха, — что горе-мамаша подложила дочке жирную свинью, оставив без должного обучения.

— Она, как и все, считала, что Тигры способны только закрывать разломы, а не творить их, — напомнила Лаура.

— Но разве не было бы разумней рассказать об этом? — приподняла бровь Миа. — Это бы сразу поубавило желающих тайно залететь от члена императорского рода.

Вместо графини ответил Стриж.

— А ты представь, сколько это породит подозрений и слухов. Разлом, что открылся где-то на тракте и погубил чьих-то родичей — не происки ли Тигров? Или подозрительное скопление демонов у границ какого-то клана — не козни ли недоброжелателей? А может, и вовсе империи ничего не угрожает, и все прорывы — дело рук императорской семьи, жаждущей безраздельной власти?

— Не будь ты свидетелем разломов, открывавшихся в безлюдных диких землях далеко отсюда, так бы и подумала, — призналась Миа.

— Потому этот аспект дара Тигров хранят в секрете, — резюмировала Лаура.

И только тут до Лёхи дошло.

— Так Даран до сих пор не знал, что это вообще возможно? И, скорее всего, до него дошло, что именно случилось в тот день, когда он остался калекой?

Лаура невесело склонила голову.

— И, подозреваю, он догадался, что та девочка погибла не от когтей демонов, — добавила она. — А её мать не покончила с собой от горя.

— Тигры замели следы? — без особого удивления предположила Миа.

— Да. В суматохе после боя легко было убить ребёнка и кинуть под куст изуродованный труп. А потом задушить её мать и сунуть в петлю в спальне, изобразив самоубийство.

— А ты откуда это знаешь? — прищурился Стриж.

— Дед рассказал, — просто ответила Лаура. — Как мораль о том, что случается с теми, кто забывает об осторожности и упускает должное обучение детей.

Лёха мрачно нахмурился. Теперь понятно, почему Даран так остро воспринял неплохой, по сути, план подзарядки крылатых эгид. Это не только погрузило его в глубоко травмирующие воспоминания, но и открыло много нового. К примеру, тот факт, что он остался калекой не в силу роковой случайности, а из-за чьей-то тупой жажды власти, едва не стоившей жизней ни в чём не повинным детям.

И они, по сути, предлагают ему повторить события того дня, с той лишь разницей, что на этот раз будут готовы к этому прорыву.