Остроухие пошли по классическому пути, отделив город от тюремного блока единственной дверью, контролируемой стражей. Даже если узники вырвутся из камер, всё равно упрутся в непреодолимую для них преграду. Ну а надзиратели дождутся подкрепления и в два счёта подавят бунт.

В спокойной же обстановке надсмотрщики просто периодически выходили в коридор, смотря, что творится в камерах.

Стражник, открывший дверь, с весёлым интересом осмотрел пленницу с головы до ног, подмигнул ей и, переведя взгляд на Лёху, спросил что-то. Наверное интересовался понравилось ли развлечение, а может спросил разрешения навестить её позже и самому.

Разбираться Стриж не собирался, ответив весельчаку тяжёлым взглядом. Одного удара костяным ножом, что сейчас едва выступал из запястья, должно было хватить, чтобы навеки отбить любопытство. Второй удар получит стражник за столом — как раз сидит так, что и тянуться на надо, считай на обратном движении немного довернуть руку и полоснуть клинком по горлу. Останется ещё трое плюс палач, но тут есть надежда, что атака застанет их врасплох. Если же нет… Не всё ли равно где умирать?

Видимо, что-то такое отразилось у него во взгляде, потому что весельчак заткнулся и шагнул в сторону, освобождая проход.

Ещё не до конца веря, что умирать прямо здесь и сейчас не придётся, Лёха чуть натянул верёвку, заставляя Мию зашипеть от боли, и зашёл вместе с ней в караулку. Из неё было два уже знакомых пустотникам пути — в пыточную и в город.

Положив ключ от кандалов в камере на стол перед старшим стражником, Лёха хотел было уйти, но тут взгляд зацепился за один предмет, необходимый для удачного исполнения плана. Кандалы из хладного железа с матерчатыми чехлами на цепи и «браслетах». Только ими можно нейтрализовать языка-мага и потолковать по душам, выясняя куда дели эгиды.

Понять бы, как бы себя повёл теперь уже покойный телохранитель. В пыточной он не обмолвился со стражниками ни одним словом, даже не смотрел в их сторону. Не положено по инструкции, статусу, или просто ушастый насильник был высокомерным угребанцем?

Судя по тому, что ни один из стражников не пошёл поглазеть на «развлечение» — ровней они себя точно не чувствовали.

Молча протянув руку, Лёха подцепил обшитый тканью «браслет» кандалов. Удобно. Вряд ли поднебесники, не страдающие гуманностью, думали о здоровье пленных. Скорее просто озаботились собственным комфортом, не желая обжигаться всякий раз, когда нужно заковать или расковать пленника.

Стражники молча наблюдали за его действиями, не пытаясь вмешаться или завязать разговор. Было видно, что им скучно тащить рутинную службу и они рады любому развлечению, даже такому пустяковому.