Охотник почти остановился, еще десяток секунд и подоспевшие гончие его окончательно стреножат.

— Пора!!! — скомандовал я сам себе, входя в режим полного слияния и врубая маршевые в режиме форсаж.

Космос рванулся навстречу и пустота, словно любящая мать, распахнула свои объятья. Душа ликовала, опоенная свободой, а в крови закипал адреналин. Словно раскаленный нож сквозь масло, я прошел среди облепивших корабль Кетаны фрегатов, обрубая опутавшие его нити. Заложил резкий разворот на пределе возможностей корабля, собираясь повторить свой успех, но ситуация резко изменилась. Инсекты бросили свою жертву, Охотник, неожиданно получивший свободу, рванул вперед, словно пушечное ядро.

Архи не люди и они помнят все, поэтому не стоит удивляться, что они мгновенно узнали старого врага. Джоре дважды чуть не стерли их с лица галактики и выкинули за ее приделы их хозяев. Мой фрегат для них как красная тряпка для быка и Кетана это понимала, планируя прорыв. Осуждаю ли я ее? Конечно же нет. Давая свое согласие прикрыть их прорыв, я трезво оценивал степень риска и прекрасно понимал, что эта схватка может стать для меня последней. Но как говориться: кто не рискует, тот не пьет шампанского. Ставки в игре высоки и риск оправдан.

Чернота космоса исчезла, я словно провалился в гигантский калейдоскоп. Все окружающее пространство заполнили плазменные росчерки, дымные шлейфы ракет, вспышки разрывов и всполохи силовых щитов. Мой Тиран по ломаной траектории рвался к планете, одновременно уводя врага от потрепанного Охотника. Архи стягивались со всех сторон, вытягиваясь в огромный конус. Мысленно отметил, что со стороны, наверное, это даже красиво и точно выглядит эпично. Моя смерть будет достойна легенд.

— Хрен вам, сучье племя! — попытался я проорать, но из груди вырвался лишь надсадный сип.

Гравитационные компенсаторы уже не справлялись со своей задачей и тело сдавили тиски перегрузок. Несмотря на броню древних и противоперегрузочный кокон, каждый новый вдох давался лишь с предельным напряжением воли. От щитов остались лишь ошметки и искин сыпал на меня бесконечным списком повреждений:

ОТКАЗ СИСТЕМ….

ПОВРЕЖДЕНИЕ КОРПУСА….

ЦЕЛОСТНОСТЬ СТРУКТУРЫ 47, 46, 42%

— Да заткнись ты уже, и без тебя тошно! — сорвал я злость на неповинной железке, закладывая очередной вираж и пытаясь протиснуться между залпом орбитального комплекса и роем ракет, выпущенных тяжелым крейсером архов. У меня почти получилось. Страшный удар сотряс корпус фрегата, словно огромный великан решил пробить пенальти его корпусом между двух орбитальных крепостей, что висели на фоне голубой планеты. Грудь прострелило резкой болью, она была настолько сильной, что несколько уколов в шею я практически не почувствовал.