Мой фрегат следовал по пятам. Набрав нужную скорость, я отрубил маршевые двигатели и все средства наблюдения, оставив только визуальную картинку. Изредка работая маневровыми, у меня вполне удачно получалось копслеить один из сотен обломков в хвосте рвущегося к планете охотника. Он падал на ее поверхность словно комета в дыму и пламени, рассыпая вокруг сотни обломков вражеских кораблей.

Вот один из попавшихся на пути корабля Кетаны линкор чихнул пламенем из пробоин и тут же переломился пополам от мощнейшего внутреннего взрыва. Второй усиленно работал потерявшими синхронизацию маневровыми двигателями, пытаясь довернуть корпусом неуспевающие поймать в прицел шустрого противника башни главного калибра. Ему это почти удалось, беглый залп моих излучателей вывел из строя две из шести башен главного калибра и остатки маневровых двигателей, лишив его даже тени шанса выполнить задуманное.

Искин подсветил красным контур куска искореженного корпуса, что еще недавно был эсминцем. И что ему не понравилось, зум. Сейчас я работал, лишенный средств подсветки, наведения, сопровождения и захвата цели, по старинке «на глазок». Искин выдавал целенаведение с учетом упреждения обычным прицельным перекрестьем, как компьютерной игре. Искореженный корпус приблизился, я смог рассмотреть открывшийся зев торпедной установки.

— Нет, так не пойдет, братец — залп и эсминец исчез в пространственном искривлении.

Еще дважды мне пришлось добивать оставленных Кетаной подранков, что пытались достать ее спину, а потом удача и эффект неожиданности себя исчерпали. Разбежавшиеся фрегаты пошли на разворот. Тройка легких гончих шла встречным курсом чтобы спеленать наглого нарушителя. Десяток средних и тяжелых крейсеров ложились на тот же курс. От орбитальных крепостей, расположенных на низкой орбите, рвались на встречу корабли клана. Хвостатые опознали корабль главы и сейчас на всех парах спешили на выручку. Но я отчетливо понял: им не успеть.

И вот уже один из фрегатов, словно опытный ковбой, накинул лассо стазис-сети на взбесившегося скакуна. За ним второй, третий и, несмотря на запредельную мощность двигателей, работающих за пределами своих возможностей, скорость охотника начала падать. Не прошло и пары минут, как вокруг корабля Кетаны образовался целый рой фрегатов противника, а щиты полыхнули первыми попаданиями.

— Рано Леша, рано!!! — уговаривал я сам себя — у тебя только один шанс.

Несмотря на усилия инсектов, расстояние между Охотником и делегацией по встрече неумолимо сокращалось. Секунды промедления вытягивали нервы в тонкие струны, словно именно они пытались сдержать обладающий огромной мощью корабль.