— Здарова Иван, слышу тебя хорошо — ответил я на вызов.

— Ну вот я же говорил — радостный бас меня чуть не оглушил, пришлось снизить громкость — а ты рыжая не верила!

— Иван, давай оставим радостные обнимашки на более спокойное время — поспешил я прервать старпома — ты мне лучше скажи: какого хрена вы вцепились в хвост тяжелому крейсеру? У меня, конечно, к нему тоже есть вопросы, но он ведь вам явно не по зубам, пусть бы убирался восвояси.

— На его борту находится Иллиан Ниликату, глава одного из великих домов империи Аграфов. Если он сможет уйти, то начнется война между Старшими. Ушастые не простят клану Восходящей звезды нападения на главу великого дома, а на фоне вторжения роя подобный конфликт будет приговором всему Содружеству — ответил старпом уже совершенно другим тоном.

— Понял тебя. Конец связи — разорвал я соединение, времени на разговоры не осталось.

Расстояние стремительно сокращалось, еще несколько секунд и мой фрегат войдет в зону поражения главного калибра тяжелого крейсера. Не думаю, что они станут палить по мне из своих огромных пушек. Насколько бы ни был талантлив канонир, но попасть по столь малой для него цели он не сможет. Это уже фантастика. А вот на ближней орбите меня ждет ад. Орудия ПКО и ракеты среднего и малого радиуса, да эта махина просто утыкана системами вооружения. Хозяин явно не экономит на своей любимой игрушке.

Закусив губу, закрутил фрегат в штопор, ввинчиваясь в оборону противника и отсчитывая последние метры до уверенного поражения цели. Черноту космоса пронзили иглы лазерных лучей, плазменные сгустки разошлись веером по вероятным траекториям моего движения, а хищные акульи силуэты ракет рванулись из своих нор, стараясь догнать и разорвать на куски мой крохотный кораблик. По подбородку потекла струйка крови из прокушенной губы, а с оружейных контуров сорвалось излучение неизвестной природы, безжалостное оружие древней расы. Резко вверх и сразу вниз и вправо, нужно разорвать дистанцию, но не допустить прямолинейного движения.

— Давай с… давай!!! — кричал я, закладывая очередной вираж.

В этот раз гравикомпенсаторы не справились и меня придавило бетонной плитой к ложементу. Автодок выдал целую очередь уколов в левое плечо и шею. Фрегат пару раз не слабо тряхнуло, а от щитов остались одни лохмотья.

Лишь вырвавшись из зоны поражения систем ПКО крейсера я смог оценить результат своей безбашенной атаки. Тяжелый крейсер медленно вращался в пустоте, бессильно огрызаясь редкими залпами. Его корпус парил очагами разгерметизации и содрогался от залпов сплотов. Чудовищная дыра в борту, судя по всему, была делом моих рук. Получив столь значительные повреждения, еще недавно казавшийся несокрушимым корабль остался без щитов, чем тут же воспользовался противник. Крейсер Кетаны безжалостно вбивал снаряды в его корпус. Несколько стартовавших спасательных капсул были тут же расстреляны подоспевшими фрегатами, без всякого намека на жалость и сострадание. Я оказался прав: пилоты фрегатов смогли справиться со своим противником и хоть выглядели потрёпанными, но со своей задачей справились и без моей помощи. Я устало откинулся в ложементе, стараясь сбросить накопившееся напряжение и унять дрожь в руках. Древний фрегат неподвижно замер в пространстве, а я отрешенно наблюдал картину жестокой расправы со своими похитителями. В душе было пусто и спокойно. Не знаю, возможно сказывалось усталость и напряжение окончившегося боя или моя душа за годы рабства настолько очерствела, что картина гибели пары сотен разумных не вызывала никаких эмоций. Да, они не люди, да, они похитили меня и проводили какие-то непонятные опыты и явно не собирались оставлять меня в живых. Разум понимает, что нельзя допустить того, чтобы информация о случившемся в этой системе покинула ее пределы. Если аграфы и сплоты вцепятся друг другу в глотки, рой сожрет Содружество в считаные месяцы и у человечества не будет и шанса на выживание. И если признаться честно, сейчас я думаю не о судьбе гибнущих ушастых, а эгоистично оцениваю состояние собственно психики.