Скупое солнце. Зима. С каждым выдохом вырывалось облачко пара. Мы с Михаэлем шли по мощной вытоптанной тропе — «рабочей улице» от старого лагеря к рабочему городку. Воскресенье, народ отдыхал. Кругом оставленные носилки, тачки, тележки, высится стопа свежих бревен. Мороз не способствовал гуляниям, так что в основном все отсыпались по углам и временным жилищам, кроме, конечно, двадцати трех везучих семейств, которым уже достались условно готовые дома — квартиры. Означает «квадрат» на языке древних, это аббат их так называл. На первой улице, ведущей от ворот до не существующей пока площади. Первые дома. Одинаковые. Пустые, ни мебели, ни вещей, только грубый дощатый пол. Зато действующие печи, массивные, сложные, разогреваются медленно, но долго держат тепло. Сердце дома. Тяжёлая входная дверь. Коридор перед входом в залу. Новинка — отхожее место, индивидуальное для каждого дома, с возможностью выгреба с улицы и собственным окошечком для выветривания неприятных запахов. Примитивно, но действенно.
Мы выбрали первых владельцев честно, жребием, просто поделили всех поселенцев на малые семьи, и они тянули белый камушек из мешка с черными. Шёл четвертый день декабря, когда устроили новоселье. Норды радовались, немного сконфуженно, удивленно, искренне. В глазах читалось осознание и сомнение в том, что все получат такие жилища. Старейшины и выдающиеся воины — подобные, но в два раза больше размером. В остальном — стандартизация и некоторое равенство.
Стройка всё больше развивалась сама, без моего прямого участия. Уже почти месяц решал семейные дела, перемещаясь между замками Соллей и Гостони. Всему виной Мадауг, неунывающий обаятельный родственник. Он пробыл в землях Соллей почти двадцать дней, участливо восседал, когда Айон принимал у нордов клятву фуа, в присутствии экипажа саксов-торговцев и множества местного сброда. Совершенно неожиданно для публики, но не для нас с отцом, торжественно вызвал Ольта и при большом скоплении народа произвел в рыцари. Да, только короли и особы королевской крови имеют право на подобное. То есть он — мог. И сделал. Конечно, отцу не понравилась моя история про спасение города и меня от наемников силами Ольта, про сорвавшуюся брачную связь с его другом Рэне, но он оставил своё мнение при себе, тем более что такое событие играло на руку их общему приятелю Кирку, отцу Ольта. После — был праздник города. Торжественное глобальное застолье, вино, протяжные песни нордов, резкий смех саксов-мореходов, стоявших в бухте, по случаю приглашённых на праздник.