Так вот. Политика, это вид искусства, вроде живописи или поэзии. Искусство управления городами или городом. А казначейская наука — умение считать деньги, знать, сколько ты заработаешь, сколько потратишь. Никосий говорит, что сеньоры в основном бухать горазды и денег почти ни у кого нет, разве после военной победы трофеи останутся. Не умеют зарабатывать, не умею считать. Бюжи не такие. Моя матушка вообще талантливый казначей и счетовод. При ней и долгов не осталось, и мытари-сборщики перестали зажиливать деньги, правда, говорят, поначалу троих пришлось выпороть на площади.

Объяснить на примере? Вот сколько приносят податей твои крестьяне в год? Посчитаем, сколько тратит замок и войско.

Я неохотно отвечал, понимая, что ступаю на незнакомую мне почву здравого смысла, денег и цифр. Хотел было сказать, что на севере всё не так, что люди живут сегодняшним днем и добывают кусок хлеба из земли, чтобы тут же съесть, но понимал — южанин прав.

Ни черта нет математики в Соллеевских делах. Какие-то умозрительные подсчеты отца и Оливера.

Потом невежливо перебил Гильома.

— Постой. Насчет этой твоей идеи. Забрать тех нордов к себе. У нас тоже нет земли. Баронство это тебе не страна. Вот ты считаешь! А сколько надо места, чтобы расселить пять сотен, а на самом деле все десять сотен людей? Сколько это дворов?

— Ну, двор это такое понятие. Кто-то и один живет, но редко. Кто-то по пятнадцать-двадцать родственников под одной крышей. Но вопрос понятен. Если считать среднюю семью по пять-десять в меру взрослых человек работающих и нет, тогда тебе нужно сотня дворов, так? Каждой семье нужен надел земли. Если рыболовы, небольшой, но всё одно нужен. Обычно считается, что семье нужно три — четыре югера земли под пашню и один под сад. Зажиточным — больше. Но вот и считай, что тебе нужно примерно пятьсот югеров. У вас в ходу мера такая — югер? Это площадь, которую пара волов вспашет за полный день.

— У нас говорят большой бонуарий, надел для проживания одной семьи. Но, примерно понял. В принципе земля есть, как говорит отец, только большая часть камни да болота. Пашни свободной наберется наделов двадцать-тридцать и то в разных местах. А у нас не юг. Люд живет кучно потому, что опасно. Звери и враги. Стена — обязательна для крупного поселения.

— Зато море.

— Порта нет. Только селение рыбаков. У нас их почему-то называют рыбниками. Два десятка жалких домишек. И сети кругом. Воняет рыбой и бродят собаки с жалостливыми глазами. Людей мало.

— Это всё от войн. Видишь, какой от них вред. Мы учим, что войны — сущее зло. Даже победив, ты потратишь на войско столько, что чистый доход от трофеев будет жалким. А потери людей от убитых? И сиротам в глаза смотреть стыдно, хоть ты вроде и не виноват. Хочешь, завтра поедем в Бордо в гости к Никосию? Он умный, на любой вопрос может ответить. Только злой, за дебилов всех держит. Вот у него в монастыре библиотека — огромная. Наверное, почти сотня книг и все прочитаны.