— Ты уверена?
— Да.
Тогда он встал, подошёл ко мне, взял меня за руку и повёл в глубь двора, к старой бане. Я знала, что там, внутри деревянных стен, произойдёт то, что я уже не смогу забыть. И я шла за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди, а внизу пульсирует горячая, запретная волна.
Баня стояла в самой глубине сада, притулившись к скале. Она была старой, сложенной из тёмного бруса, который от времени и дыма стал почти чёрным. Дверь скрипнула, когда Руслан открыл её, и оттуда пахнуло жаром и влажным деревом. Внутри было полутемно, только слабый свет просачивался через маленькое окошко под потолком, рисуя золотистые полосы на стенах и дощатом полу.
Я стояла на пороге, чувствуя, как воздух обжигает кожу. Руслан зашёл внутрь и подбросил на каменку охапку можжевеловых веток. Пар взметнулся вверх, наполняя помещение острым, пряным запахом, от которого у меня закружилась голова. Я сняла сарафан, оставшись в одном белье — тонком, кружевном, которое я надела специально, словно предчувствуя этот момент. Руслан обернулся, и его взгляд упал на меня. Он медленно прошёлся по моему телу — от плеч до бёдер, от бёдер до колен, и я увидела, как его челюсть сжалась, а зрачки расширились, поглощая радужку.
— Подойди, — сказал он хрипло, и я повиновалась.