Через час мы вышли к водопаду. Он был небольшим, но шумным — вода падала с высоты в несколько метров, образуя прозрачный бассейн, в котором переливались все оттенки зелёного и синего. Вокруг стояла тишина, только плеск воды и пение птиц.

— Здесь хорошо, — сказал я, садясь на тёплый камень и снимая кроссовки. — Я и не думала, что в горах так красиво.

— В горах всё красиво, — ответил он, садясь рядом. — Особенно когда ты одна, с кем-то, кто тебя понимает.

Он смотрел на воду, но я чувствовала, что его внимание сосредоточено на мне. Я зачерпнула воду и попробовала — холодная, сладкая.

— Расскажи мне о себе, — сказала я вдруг. — Я тебя помню в детстве, а что после? Ты не женился?

Он усмехнулся, и в этой усмешке была горечь.

— Был женат. Давно. Развёлся. Детей нет. Остался один в этом доме с абрикосами и виноградом.

— Почему один?

Он повернулся ко мне, и его глаза блеснули.

— Потому что я ждал, когда ты вырастешь, — сказал он так спокойно, будто говорил о погоде.

Я замерла. Это прозвучало как шутка, но в его голосе не было иронии. Он смотрел на меня так, что я поверила.

— Руслан, — сказала я тихо, — это смешно. Ты серьёзно?

— Я никогда не был серьёзнее, — ответил он и взял меня за руку. — Ты была ребёнком, а я не мог перестать о тебе думать. Когда ты приезжала, я чувствовал что-то неправильное. Не как о дочери друга. Я ждал, что ты вырастешь, и вот ты здесь.

Он притянул меня к себе, и я почувствовала, как его дыхание касается моего виска.

— Не надо, — прошептал я, но сама не двигалась.

— Надо, — ответил он и поцеловал меня в висок. — Ты хочешь этого. Я вижу это в твоих глазах. Ты вся дрожишь.

Он поцеловал меня в щёку, потом в уголок губ, а я замерла, боясь спугнуть этот момент. Его губы коснулись моих, но он не стал углублять поцелуй — просто прижался на мгновение и отстранился.

— Я не тороплю тебя, — сказал он хрипло. — Иди, искупайся. Вода освежит. А я пока разведу костёр, мы пожарим мясо.

Он отпустил меня, и я, сама не понимая зачем, разделась до купальника и вошла в воду. Она была ледяной, но я чувствовала жар от его взгляда, который следил за каждым моим движением. Я нырнула, вынырнула, волосы прилипли к лицу, и я стряхнула их, чувствуя себя как на сцене. Он стоял на берегу и смотрел на меня, и в его глазах горел голод.

Вечером мы вернулись домой. Отец должен был вернуться только завтра. Мы сидели на веранде, пили вино, и я чувствовала, как напряжение между нами становится невыносимым.

— Руслан, — сказала я, — я хочу тебя. Не завтра. Сегодня. Сейчас.

Он поставил стакан, посмотрел на меня так, что я испугалась и обрадовалась одновременно.